# ВЯТКА: золото и алмазы, подземные ходы и клады, предания и легенды

Анатолий Фокин

Книга в увлекательной, повествовательной форме рассказывает о таинствах земли Вятской. Это как геологические богатства, так и раскрытые и нераскрытые клады. Впервые даны наиболее полные описания подземных ходов города Вятки, выдвигается версия о существовании подземной церкви. Многие предположения автора вполне убедительны и опираются не только на исторические документы, но и на археологические исследования, а также устные рассказы очевидцев и местные легенды.

## 1. Откуда взялись Вятские и почему Они хватские

### 1.1. Участвовал ли Бог в создании Вселенной и Земли нашей?

Наверное, каждый из нас хоть раз задумывался, откуда ВСЁ началось, что такое Вселенная и какое место в ней занимаем МЫ. Ещё недавно учёные, опираясь на философию И.Канта, гипотезу Лапласа и теорию академика О.Ю.Шмидта, предполагали, что Вселенная, Солнце и планеты возникли из межзвёздного вещества. Это вещество, сжимаясь, распалось на несколько сгустков, один из них дал начало нашему Солнцу, вокруг которого из вращающегося газопылевого облака образовалась Земля и остальные планеты. Сегодня учёные считают, что идея самопроизвольного зарождения жизни неубедительна, что Мир слишком совершенен, чтобы случайно возникнуть из хаоса.

Как в атоме вокруг ядра вращаются электроны, так вращаются и планеты вокруг нашего Солнца и миллионы других солнц нашей Галактики, которая также вращается, делая полный оборот каждые 200 миллионов лет. Неудивительно, что микроскопический атом и Галактика имеют одинаковое строение. Не поддающиеся объяснению упорядоченность и согласованность строения Вселенной приводят учёных к вере в Создателя.

Лабораторные и биохимические исследования последних лет показывают, что из неживого живое само по себе не получается. Нужен Конструктор! В существование такого Конструктора, то есть Бога, верили Галилей, Коперник, Ньютон, Эйнштейн, и это не помешало им сделать мировые открытия. Премию в миллион долларов получил австралийский профессор математической физики Пол Девис за книгу «Разум Бога», подтверждающий существование Бога новыми научными данными. Немецкий учёный, специалист по той же математической физике Френк Тайплер в книге «Физика и бессмертие» доказательство существования Бога вывел теми же методами, какими учёные вычислили свойства электронов. В недавно вышедшей в США книге «Мы верим…» 53 крупных американских учёных, среди которых немало нобелевских лауреатов в области физики, химии, биологии, доказывают существование Бога и утверждают, что «Мир возник однажды в законченном виде». Главная книга человечества – Библия, даёт своё толкование образования Мира: «Вначале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою. Тогда сказал Бог: «Да будет свет!» И стал свет. И отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днём, а тьму ночью. Это был первый день»[1].

Затем сотворил Бог сушу и море, траву и деревья; произвёл рыб, птиц и «животных разных видов». Наконец, Бог создал человека. Это был шестой день.

«И посмотрел Бог на всё, что создал, и увидел, что всё очень хорошо. Седьмой день Бог почил от всех дел Своих и благодарил седьмой день и святил его».

### 1.2. Мы ходим по золоту, а алмазы, так те вообще пристают к штиблетам

Нельзя не прислушаться к Священному писанию о возникновении Жизни. По Библии, Бог справился с задачей за семь дней, причём последний день недели Он воздал как выходной. В реальности же, как частенько у нас бывает, всё значительно затянулось. Если посмотреть на проблему Сотворения в местном масштабе, то выясняется, что страна наша Вятская вовсе не «забытый Богом уголок», а край, наделённый Создателем большими богатствами.

Миллионы лет тому назад на всей территории нашего края гремели страшные грозы, сверкали молнии, бушевал и плескался горячий океан. Скелеты и панцири древних животных, остатки доисторических растений накапливались на дне океана в течение сотен тысяч лет, образуя мощные толщи осадочных пород – это известняк, гипс, фосфориты, песчаники и другие.

В Советском, Уржумском и других районах добывают известняк. Породу взрывают, камни дробят и получают щебёнку, которую используют при строительстве дорог, хотя любой водитель может сказать, что лучше от этого вятские дороги не становятся. В старину этот камень не дробили, а пилили, не в землю зарывали, а украшали им здания и церкви. Опока, как разновидность известняка, соединила в себе прочность, красоту и лёгкость обработки. Вятские мастера в прошлом использовали это уникальное свойство камня, и сегодня мы можем видеть резной декор из опоки на фасадах не только Вятки. Опоку по рекам отправляли в Казань, Елабугу, Симбирск, Самару, Саратов и многие другие древние города России. Если посетить старые, заросшие вековыми деревьями кладбища Кукарки, Слободского, Вятки, Уржума или Орлова, то можно увидеть удивительной красоты надгробные плиты, памятники, беседки, выполненные из опоки, изящные по формам, несущие в себе целую коллекцию надписей, одновременно и трогательных и курьёзных.


Надгробные памятники из опоки в городе Слободском


Гипс – минерал, встречающийся в Слободском, Яранском, Уржумском и других районах. В посёлке Угор Верхошижемского района, например, можно встретить вертикальные колодцы – входы в штольни, где ещё в царские времена добывали белоснежный гипс. Здесь же в Угоре можно отыскать заброшенную шахту, в которой шла добыча гипса в советские времена.

Дальнейшие разработки в 70-х годах были свёрнуты, а входы в шахту взорваны, хотя в тот период вятские шахтёры вовремя получали зарплату и не помышляли о забастовках. Сейчас местные «сталкеры» по тропам могут провести к единственному сохранившемуся запасному выходу, замаскированному в лесной чаще. За эти годы заброшенная шахта превратилась в великолепную пещеру с удивительно красивыми сталактитами, кристаллами и гипсовыми «цветами». Но путешествовать под землёй сейчас очень опасно даже для опытных спелеологов, так как там высока вероятность обвала сводов, а концентрация в нишах шахты ядовитых и взрывоопасных газов может в миг прервать карьеру следопыта. Считается, что спутницей осадочных пород является нефть. Чтобы найти её, из космоса снимают нашу Землю с одноразовых спутников, с многоразовых «Шатлов», с вечнодействующей станции «Мир». Снимки обрабатывают, результаты анализируют, а после бурят земную кору, где только можно, и где нельзя. Каждому государству хочется найти спутницу осадочных пород, например, как нашли её в Арабских Эмиратах, где тотчас пустыня стала оазисом, а каждый житель долларовым миллионером.

Если у нас так много осадочных пород, то есть ли «спутница» в нашей области? Немногие кировчане знают, что на сегодняшний день открыто пять месторождений нефти на северо-востоке области и подсчитано, что извлекаемые запасы этой нефти составляют около 130 млн. тонн. Это, конечно, не Самотлор. Наша нефть вязкая, трудно извлекаемая и требует использования новых технологий, но время лёгкой, фонтанной нефти уже ушло. Например, в Сибири, на Варьягане, одном из крупнейших месторождений России, в среднем за год добывают 2 млн. тонн нефти. Если у нас добывать нефть с такой же интенсивностью, то запасов хватит на 65 лет. Но этого, конечно, не произойдёт потому, что на Варьягане эксплуатируется более 1000 скважин, а у нас пока только шесть. Считается, что с расширением поисковых работ объём запасов нашей нефти возрастёт в десятки раз, т.е. до миллиарда тонн. В Омутнинском районе, например, Золотаревская нефть подходит к самой поверхности. И пока «начальство» думает, как с ней быть, что делать, наш крестьянин быстро смекнул: зачем на зиму дрова колоть – банку на верёвке в скважину опустил, начерпал нефти, бочки заполнил, и нет проблем. Плеснул ведро в печку и в избе тепло – оазис, как в Эмиратах.

Между тем климат на нашей планете стал меняться и, наверное, в лучшую сторону. Шли годы, летели века, мелькали тысячелетия. Всё текло, всё испарялось. Исчезло море, появилась суша. В то время огромные куски суши разбегались, соединялись, сталкивались, образуя контуры современных материков. «Наехали» друг на друга две русские платформы – Восточно-Европейская и Западно-Сибирская. Всё, что было у них внутри, в «подошве» этих платформ, вздыбилось и вышло наружу. Так образовались Уральские горы. Россыпи драгоценных камней, руды металлов и другие ценные минералы – всё это оказалось на поверхности, образовав одно из самых богатых месторождений на нашей планете. Вятская земля расположена в центральной части Средне-Европейской платформы. Сейсмологи утверждают, что нам не страшны природные катаклизмы: вулканы и землетрясения, потому что стоим мы на этой платформе, как на твёрдой пластине, но любой геолог может сказать, что нас могут ждать другие потрясения, т.к. находиться в центре этой платформы всё равно, что сидеть на сундуке с несметным богатством.

В Свечинском районе геологи обнаружили мощные запасы золота, но оно находится на глубине две тысячи и более метров, в коренных породах, как раз в основании Русской платформы. В ЮАР, где в настоящее время самые крупные на планете месторождения золота и алмазов, добыча их ведётся на аналогичной глубине. С начала разработок, правда, золото было почти на поверхности и, добывая его, приходилось углубляться всё ниже и ниже, компенсируя затраты по глубокой добыче тем же извлекаемым золотым запасом. Так, постепенно, год за годом, горнодобытчики и вышли на двухтысячную отметку. Нам же пока не приходится даже думать о промышленных разработках на таких глубинах, таких средств ни у России, ни у области нет. Пусть для всех это останется приятной и надёжной перспективой.

В те далёкие времена в оболочке Земли материковая платформа местами давала трещины. «Вдоль трещин происходил подъём их краёв и возникали возвышенности – «валы», а по трещинам местами просачивались вверх, постепенно остывая, расплавленные горные породы, образуя алмазные «трубки», заполненные минералом – кимберлитом, в котором выкристаллизовывались алмазы. Один из таких «валов» – Вятский вал – пересекает всю Кировскую область с юго-запада на северо-восток, от реки Немды в Советском до реки Кобры в Нагорском районах. По своему происхождению и времени образования Вятский вал чрезвычайно напоминает Тиманский кряж в левобережье Печоры. Вятский вал считается перспективным на алмазность районом». Геологи высоко оценивают перспективы Кировской области как сырьевой базы алмазно-бриллиантовой промышленности России[2]. «В настоящее время после открытия алмазоносных кимберлитов в различных регионах Европы, в том числе и Кировской области, практически не вызывает сомнения то, что Восточно-Европейская платформа является новой крупной алмазной провинцией мира»[3].

Итак, на Земле сменился климат, появилась суша; у нас стало как в бане – влажно и жарко. В вятском субтропическом климате выросли огромные деревья. Под их раскидистыми кронами ходили далеко не маленькие животные – динозавры, парейазавры, зверозубые ящеры, а в небе, как дельтапланы, кружились протородактели.

«Поиски вымерших животных в наших краях начались ещё в 1898 году, когда профессор Амалицкий открыл на берегах Северной Двины огромное «кладбище» парейазавров. Им было найдено 18 полных скелетов, множество костей и черепов»[4].

В послевоенные годы на правом берегу Вятки под городом Котельничем было обнаружено совершенно уникальное «погребение». Там начали находить как скелеты парейазавров, так и скелеты других доисторических животных. Масштабы этого участка просто огромны, протяжённость разрабатываемого костоносного слоя составляет 27 километров. Сейчас палеонтологи считают это «захоронение» одним из крупнейших, интереснейшим и самым перспективным на Земле. По уровню значимости этому памятнику природы присвоен всемирный статус. Совместно с российскими учёными здесь работают учёные из Англии, Австралии и других стран. Существует теория о том, что в этом месте проходила энергетическая ось Земли, и наступающие морозы ледникового периода заставляли парейазавров идти к этой оси – самому «тёплому» местечку нашей планеты. С огромной территории нашего материка, гонимые холодом, шли сюда древние животные и здесь замерзали и умирали. Сегодня скелеты откапывают совершенно неповреждёнными. Найдено множество неизвестных видов парейазавров и динозавров. Такие уникальные экспонаты покупают как частные коллекционеры, так и известнейшие музеи разных стран мира, причём стоимость некоторых достигает до миллиона долларов. Многие экспонаты из России вывозятся контрабандным путём. Таможенные службы Шереметьево-2 совместно с ОБЭП не раз пресекали подобные попытки, но скелеты доисторических животных с берегов Вятки продолжают появляться на самых престижных мировых аукционах. Мировое сообщество планирует для международного туризма организовать у нас палеонтологический центр с устройством музея, в котором будет развёрнута экспозиция скелетов древних животных. Само место раскопок будет накрыто огромным стеклянным куполом, под которым туристы смогут наблюдать за ходом палеонтологических работ со смотровых площадок.

Почему исчезли динозавры и вымерли мамонты? Существуют различные гипотезы, одна из которых – Великое оледенение. Около двухсот тысяч лет назад холод обрушился на нашу планету, и ледовые шапки на полюсах начали стремительно увеличиваться. Лёд, наращивая свою массу и размеры, начал наступать на материки.

На Вятку в очередной раз «наехали». В данном случае это был огромный ледник, имеющий толщину, намного превышающую высоту кировской телевышки. Двигался он с севера. Как гигантский бульдозер, «сняв» верхний слой побережья Ледовитого океана, продолжая срезать и сметать всё на своём дальнейшем пути, надвинул он массы «захваченной» с собой горной породы, рассыпав и растерев её по всей северной территории нашей области. Ледник остановился на наших землях и, растаяв, оставил, как след своего присутствия, «красные горы» – глиняные кручи вдоль берегов реки Вятки. Они и обозначают контур языка ледника.

Какие же породы нагрёб ледник-бульдозер в наши края? Севернее нас расположен Тиманский кряж, который ледник срезал, как масло, обнажив его более древние породы. Там сейчас открыты и успешно разрабатываются крупнейшие в России месторождения золота и драгоценных камней. Остальную часть кряжа ледник сдвинул и притащил к нам, а в ней не меньше, если не больше, того, чем так гордится Русский Север. Вода, как известно, камень точит, и все эти тысячелетия наши реки и речушки размывали принесённые ледником породы. Вода, текущая в речках, как природная драга золотодобытчика, переработала и промыла миллионы и миллионы кубов драгоценного грунта. Камни превращались в песок, глина размывалась и уносилась течением, алмазы сохранились, как самые твёрдые на земле кристаллы, а золото, как метал тяжёлый, очень мягкий и пластичный, сконцентрировалось в природных ямках, отсеялось в береговых нишах, скопилось в низких местах, оно, в виде песка и самородков, осталось в промытой водой породе.

В конце XVIII века, когда было жестоко подавлено восстание Пугачёва, с Урала хлынул поток беженцев и повстанцев, участвовавших в крестьянской войне. Они, скрываясь от преследований и репрессий, «осели» в наших северных землях. Как выжить на новом месте, если крестьянскому делу не обучен? Многие из переселенцев до провала пугачёвского восстания работали на Урале на рудниках и приисках, им был хорошо знаком труд старателя. Они взглянули на нашу землю уже под своим углом зрения – взглядом золотодобытчика, и стали промывать песок везде: у своих домов, в лесу, в руслах рек. Так, втихушку, новосёлы начали добывать золотой песок и самородки.

Первые официальные сообщения о рассыпной золотоносности верхних течений рек Вятки и Камы появились в 20-х годах прошлого столетия. В 1824 году купец Рязанцев привёз в лабораторию Кадетского горного корпуса в Петербурге 4 пуда песков, при промывке которых обнаружено 23 крупинки золота, а это большой процент содержания золота в породе. Например, в Бодайбо – крупнейшем золотоносном районе России, чтобы получить один килограмм золота надо промыть 5–10 тысяч кубических метров земли. Песок Рязанцева был в десятки раз золотоноснее. В 1826 году было выдано «дозволение Рязанцеву отыскивать золотые россыпи и обрабатывать их своим иждивением».

В каждом нашем северном районе существуют легенды о первых старателях, нашедших золотую жилу. Вот как писал об одной такой народной молве в своём очерке В.Шачков: «Впервые рассказ об омутнинском золоте я услыхал в поезде, идущем из Верхнекамья в Киров. «Водится здесь золотишко, доподлинно знаю, – говорил кто-то уверенно в соседнем купе, – от верного человека слышал. Каторжник его какой-то открыл, по фамилии Сычёв. Это ещё в те поры было, как здесь купец Курочкин хозяйствовал. Уж на что лют да жадён был человек, а не смог про золотое место у Сычёва выпытать. Тот так с тайной на каторгу и ушёл. Да ты не смейся. У любого омутнинца про сычёвское золото спроси – скажут, соврать не дадут»[5].

Местные жители знали свои северные речки как источник рыбалки, охоты да как место сплава древесины. Поселенцы же, беглые казаки, каторжане, вернувшиеся с рудников, – мужики, знакомые с промыслом и золотодобычей, в тех же речках искали, мыли, просеивали и находили то, чего искали. Все работы велись самовольно, с огромной осторожностью и секретностью. Но в сталинские годы – время доносов и стукачества, ситуация всё же вышла из-под контроля. Власти поняли, что к нам на север пора посылать геологов. Сведения о золотом запасе страны всегда государством держались в секрете, но, обследовав наш район, уральские горные специалисты даже в сталинский период не могли не поделиться своей удачей. «На обширной территории Кировской области более ста лет известны рассеянные по речкам россыпи с золотом и платиной. В геологической литературе имеются указания на подобные россыпи в дачах Холуницкого, Омутнинского и Песковского заводов, а также к северу от Синегорья по притокам реки Кобры. Среди населения Кайского района имеется много сведений о находках золота по речкам и его разработке. Кроме того, опросными данными установлено наличие некогда проводившихся более крупных хищнических разработок золота в глухих участках Кайского района. Огромное количество гальки белого кварца, повсюду встречающейся в лесах, а также найденные мною окатанные валуны гранита, материнской породы для золота, значительно усиливают интерес к поискам золота»[6]. В конце статьи сообщается, что «перспективы поисков и разведок увеличились бы во много раз… если использовать для комсомольских геологических походов по сбору материалов о золотоносности Кайского района и развернуть активную работу районного краеведческого музея при содействии райисполкома и областного бюро краеведения. Это значительно облегчит задачи геолого-поисковой партии «Уралзолото» в 1938 году». Но ставка на использование партийно-идеологического настроя и высокого морального духа советской молодёжи оказалась пагубной. Разработка золота – это не ударная комсомольская стройка. У старателей другой девиз: кто знает, где искать – не скажет, а кто нашёл, то что искал – не покажет. Поэтому всё это привело к ещё большему наплыву старателей и, как на Клондайке, в наших лесах появились искатели быстрого обогащения. В 30-х годах местной охране было дано указание запретить хищнический промысел. В самые глухие таёжные места нашей области было отправлено много групп с целью пресечь нелегальный промысел. Вот, к примеру, как это описывает А. Ильин, участник тех событий: «В 1930 году я был в Кайском районе на комсомольской работе. Вместе с одним лесником меня отправили однажды вверх по реке Кужве – это правый приток Камы, впадающий в неё не-далеко от села Кай. Мы должны были задержать людей, производящих хищническую добычу золотого песка в верховьях реки.

Вначале мы продвигались на лодке, много раз преодолевая перекаты и завалы. Местами лодку тащили на себе. Потом, оставив лодку, осторожно продвигались вдоль русла пешком. Наконец, обнаружили брошенную стоянку. Жили здесь два человека, а вокруг стоянки имелось много проб грунта. Промывка велась, видимо, в ручье, текущем неподалёку. Здесь мы обнаружили шалаш из веток и примитивный инструмент добытчиков. Людей мы не нашли. Они покинули стоянку незадолго до нас»[7].

В 40–50-х годах на север нашей области бежало много уклоняющихся от отправки на фронт, скрывавшихся от сталинских репрессий и дезертиров с фронта. Начались массовые убийства местных золотоискателей, живущих в поймах рек Кобры, верховий Вятки и Камы. На руках у бежавших с фронта было немало оружия. Чтобы завладеть накопленным золотом или хотя бы узнать о лучших золотоносных местах, а у каждой семьи были свои, известные только им, участки, передававшиеся как по наследству от поколения к поколению, то дело доходило до безжалостных расправ – вырезались целые семьи и даже деревни. Для предотвращения погромов и массовых убийств в Кирове начали формироваться отряды и группы из милиционеров, которые отправлялись на север для подавления насилия. В то время было заведено много уголовных дел по этому поводу.

Сегодня мы уже не слышим о страшных уголовных делах, связанных с поиском золота, но нам частенько приходится наталкиваться на статьи, мелькающие в районной прессе, примерно такого содержания: «Мой отец Демьян Анисимович Ильин был страстным охотником и рыболовом. В омутнинских лесах он убил несколько рябчиков. Когда мать стала разделывать дичь, то в зобах нескольких птиц оказались крупинки золота. Рябчики были убиты в районе Долгой речки между Песковкой и Омутнинском. Крупинки были направлены на анализ. Результаты его гласили, что присланный металл действительно золото»[8].

В наши дни на севере области начинает работать Кировская геологическая экспедиция. Рассыпное вятское золото требует специфического подхода. На маленькой речке не поставишь драгу, здесь нужен труд старателя, как это делают наши соседи в Республике Коми. Там официально работают старательские артели, и довольно успешно.

На севере нашей области можно найти не только золото, но и драгоценные камни. «В пределах Медянского района, по документам, отмечены случаи нахождения алмазов»[9]. У нас есть алмазы, но алмаз обнаружить значительно труднее, чем золото. Кристалл алмаза легко можно спутать с крупной кварцевой песчинкой или с прозрачной галькой. Если даже мелкую золотую частичку легко можно заметить в старательском лотке, то алмазик выскользнет из него с песком и галькой. Проверить же каждый подозреваемый камешек в полевых условиях просто невозможно, а нести домой горы прозрачных камней и проверять их на твёрдость, спайность, прозрачность, испытывать минерал другими тестами с одной лишь целью – найти из груды «гальки» несколько ценных карат, невыполнимо. Вот и приходится, вернувшись домой с рыбалки, выковыривать из подошв сапог прозрачные камушки – то ли гальку, то ли алмазы. «Алмазы могут у нас оказаться в россыпях среди валунов, галечников, песков, принесённых ледником с Тиманского кряжа в эпоху Великого оледенения. Валуны и ледниковые наносы тиманского происхождения у нас очень обычны и многочисленны в северо-западных районах области, особенно в Лальском. На юг они продвигаются до Даровского и Верховинского. Геологи-алмазники считают, что даже алмазные россыпи западного склона Урала, известные с давних пор, образовались за счёт приноса алмазов с коренных месторождений их на Русской платформе»[10].

### 1.3. Как мы стали русскими и приняли христианство

Если отвлечься от геологических богатств нашего края, сразу возникает вопрос: как зародилась наша цивилизация? Конечно, если сегодняшнюю жизнь можно назвать таковой. Существует теория эволюции, принятая за основу учёными-материалистами: однажды обезьяна устала лазить по деревьям, встала на задние конечности, взяла палку и сшибла вкусный плод. Позже она к палке привязала камень и пошла на охоту, затем стала работать, и работала всё больше и больше. Такой тяжёлый изнурительный труд превратил обезьяну в человека. В нашем краю не было ни обезьян, ни вкусных плодов и хотя палок в лесах было много, непомерно трудиться никто не хотел.

Учение Дарвина оказалось всего лишь гипотезой. Последние научные открытия доказывают, что человек появился не в результате эволюции – он всегда существовал в сегодняшнем виде. Многие крупнейшие учёные с мировым именем пришли к выводу, что такую универсальную машину, как человек, мог спроектировать и создать только самый гениальный Конструктор – Бог, который и заложил генетическую программу в первозданную клетку.

Всё это, впрочем, не противоречит религиям разных народов, довольно схоже отвечающих на вопрос возникновения Человека.

Евреи считали, что иудейский Бог Яхве создал из глины первого человека, а из его ребра – женщину.

Египтяне верили, что Бог Хнум вылепил первых людей из глины на гончарном круге.

Греки утверждают, что Бог грома и молнии Зевс также вылепил людей из глины, а Богиня Афина одушевила их.

Город Киров стоит на глине. Наверное, на всей Земле не сыскать столько строительного материала для человека, как на Вятке, поэтому и приоритет первого человеческого замеса должен принадлежать нам. Не зря до сих пор дымковчане лепят из глины человеческие фигурки, передавая своё искусство от поколения к поколению.

На любой мирской вопрос можно найти ответ в Библии. Вот что говорится в Божьем Писании о сотворении человека:

«И сказал Бог: «Сотворим человека по образу Нашему и подобию Нашему; и да владычествует он над рыбами, и над птицами, и над зверями, и над всею землёю!»

И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою. Но согрешили Адам и Ева – съели запретный плод, за что Господь Бог изгнал их из сада Райского. И сказал Бог Адаму: «Тяжёлым трудом будешь возделывать землю и добывать себе пропитание, пока не вернёшься в землю, из которой взят. Ты прах, и в прах превратишься»[11].

Пришлось человеку непомерным трудом отвоёвывать себе место под солнцем. В здешних краях, в глубокой древности, несколько тысячелетий до Рождества Христова, уже обитали люди. Можно только сожалеть, как тяжела и трудна была жизнь первобытных и диких предков наших. Ютились они в пещерах и землянках, скрываясь от хищного и лютого зверя. Древним жителям много веков приходилось изо всех сил биться, чтобы с костяными и каменными орудиями в руках поддерживать и охранять свою тяжёлую жизнь. Постепенно приноравливаясь и приспосабливаясь к окружающей их дикой природе, предки наши благодаря вековым усилиям ума всё же улучшили и облегчили свою жизнь и дознались до искусства плавить некоторые металлы и ковать железо. Жили они большими семьями. Родные между собой семьи составляли род. Рода, которые произошли от одного человека, составляли племена, а родственные племена составляли народы.

Два главных народа, заселявших тогда нынешнюю Россию, были славяне, жившие на юге и в центральной части Европы, и финны, жившие в наших северных краях. Финны, или финноугорские племена: вотяки, отяки, весь, ивичи, чудя, меря, ямь, черемиса, мордва, ижора и другие – славяне их называли Чудью. Селилась чудь среди лесов и болот, по берегам рек и озёр, занималась рыболовством и звероловством. Жили они разбросанно, небольшими селениями, и не были опасны своим соседям. Северные славяне поддерживали с ними мирные отношения и могли расселяться в северном краю без особой помехи.

На севере славянам пришлось рано познакомиться с морскими удальцами – норманнами. Норманны называли себя «варингер» (вооружёнными людьми), поэтому славяне прозвали их варягами. Жили они за Балтийским морем, которое в то время называлось Варяжским. Земля у норманнов была скалистая, нехлеборобная, поэтому смолоду роднились они с морем, отлично управляли своими лёгкими лодками, рыскали по морям, грабили корабли с товарами. Норманны, еще их называли викинги, были бесстрашными и мужественными воинами. Они проникали во Францию, в Англию, они открыли Северную Америку задолго до Колумба. Ярость викингов была невероятной, потому что они применяли биостимуляторы. Перед боем норманны-викинги глотали сушёные мухоморы и запивали водой, и природный наркотик полностью лишал их чувства страха. Потом они стали по рекам пробираться вглубь разных земель. Варяги знали, что Византийская империя очень богата и поэтому они пробивались в Византию (это современная Греция). Одни, чтобы грабить, другие – торговать, третьи – служить греческим государям. Путь этот так и назывался «из Варяг в Греки». По всему торговому пути стояли древние города: Новгород, Полоцк, Смоленск и Киев.

Говорят, что в то время на Днепре поселился славянин по имени Кий, который был очень богат, и от него будто бы и был назван город Киев – древнейший город на Руси. В 859 году, по словам летописца, «варяги из-за моря» брали дань со славян, плывущих по Ильменю, а также с двух соседних племён чуди и мери. Однако славяне и финны выгнали незваных гостей и стали жить по-прежнему. Но не стало меж ними мира, восстал род на род, и начались усобицы и ссоры. Порешили тогда ильменские славяне, ивичи и чудь: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». Слышали они, что в одном роде варяжском, который назывался Русью, есть три князя, которые и судят правдиво, и хорошие воины, так что и подданных сумеют заставить слушаться и никому их в обиду не дадут. Этих братьев звали Рюрик, Синеус и Трувор. Вот славяне и отправили к ним послов. Послы пришли, поклонились этим князьям и сказали: «Земля наша велика и обильна, а порядка у нас нет, придите княжить и владеть нами».

Рюрик с братьями согласились на их просьбу, пришли они в славянскую землю и привели с собой весь свой русский род, отчего и земля, где они стали княжить, назвалась Русью. Случилось это в 859 году. Русь была в то время невелика, однако нормановские князья тотчас же стали своё государство увеличивать, завоевывать всё новые города и земли.

В те времена Русь была языческой: жители боготворили разные силы природы. В конце первого тысячелетия на Руси княжил в Киеве Владимир. У язычников было в обычае держать несколько жён, у князя Владимира их было более восьмисот. Владимир стал ставить в Киеве на видных местах, на холмах идолов – изображения языческих божеств. Идол главного бога Перуна был сделан из дерева: голова серебряная, а усы золотые. У славян тогда был обычай иногда людей приносить в жертву – закалывать перед идолами. Однажды Владимир вернулся из похода. Жребий пал на молодого варяга по имени Иоанн. Иоанн и отец его Феодор были христиане. Народ пришёл к Феодору, чтобы он выдал сына на жертву. Но Феодор сказал им: «У Вас не боги, а дерево, ныне есть, а завтра сгниют; их сделали люди. Бог один! Он сотворил и небо, и землю, и солнце, и звёзды, и месяц. А эти боги что сделали? Сами они сделаны!» Народ закричал: «Дай сына богам!» А Феодор ответил им: «Если они боги, то пусть сами возьмут его». Народ ещё пуще рассвирепел и, как у нас до сих пор в обществе водится, убил обоих. Оба они позже были причислены к святым.

Многие русские призадумались о словах Феодора, понимая, что варяг говорил правду. Стал раздумывать и сам князь Владимир, и понял, что вера в Перуна неправая.

Пришли к Владимиру соседние с Русью народы и стали уговаривать его принять их веру. Первыми пришли соседи наши – камские болгары (там сейчас Татарстан)[12]. Они были магометанской веры. Владимиру понравилось, что будто на том свете у каждого магометанина будет в раю по несколько жён, но не понравилось, что магометанинам нельзя пить вина и есть свинины.

Немецкие католики говорили о своей вере. Но Владимир не захотел принимать веры от папы.

Евреи тоже хвалили свою веру. Но Владимир спросил их: «Где Ваше Отечество?» «В Ерасулиме, – ответили они, – но Господь во гневе расточил нас по чужим странам». Владимир ответил:

«А если Бог Вас отверг и расточил, как же Вы можете проповедовать свою веру?»

Греческий посланник рассказал Владимиру, как Господь Иисус Христос сошёл на землю для нашего спасения, как он вторично придёт судить живых и мёртвых, поведал князю картину страшного суда. Грек сказал: «Крестись и будешь в раю с добрыми». Владимир не стал спешить, боялся ошибиться в таком важном деле, и послал он десять самых умных бояр своих к болгарам, немцам и грекам. У болгар они нашли бедные храмы, унылые молитвы, печальные лица; у немцев много обрядов, да без красоты и величия. Наконец, прибыли они в Грецию, в Царьград. Повели послов в церковь Святой Софии. Храм сиял огнями. Блистали на иконах золотые ризы и драгоценные камни. Шла торжественная архиерейская служба. Раздалось прекрасное пение певчих. Благовониями курились кадильницы. Ничего подобного они никогда не видывали! Они были поражены великолепием и торжественностью службы. Когда послы воротились в Киев, то сказали: «После сладкого человек не захочет горького; так и мы: увидя греческую веру, не хотим иной».

Тогда Владимир решил креститься, но не хотел об этом просить греков, боялся этим унизить себя. Он выступил с войском в Корсунь, богатый греческий город на Таврическом полуострове (окраины современного Севастополя). Корсунцы затворились в городе и крепко отбивались, но Владимир после осады крепости всё же овладел городом и вошёл в него с дружиной. Он сказал греческим императорам: «Если вы не отдадите за меня вашей сестры, то и с вашей столицей будет то же, что и с Корсунем». Они отвечали: «Нельзя христианку выдавать за язычника, но если окрестишься, то получишь и сестру нашу, и вместе царство небесное». А сестру Анну утешили тем, что через её посредство Господь просветит Русскую землю. Владимир согласился, говоря, что их вера и прежде ему нравилась. В это время у него разболелись глаза, и он ничего не видел. Анна сказала ему: «Поскорее крестись, если хочешь исцелиться». Епископ Корсунский окрестил Владимира, князь в ту же минуту прозрел и воскликнул: «Теперь только я узнал истинного Бога!» Видя это, окрестились многие из его дружины. Владимир женился на Анне и воротился с нею в Русскую землю, а Корсунь вернул грекам.

После крещения Владимир только и помышлял о Боге, о добрых делах, о спасении души. Он хотел окрестить русских, а чтобы идолы их не смущали, велел Перуна и других бросить в реку или сжечь. Перуна бросили в Днепр, а вдоль берега были поставлены люди с шестами, отталкивать Перуна, если тот подплывёт к берегу. На другой день Владимир с архиереями и священниками пришёл на Днепр. Народу было великое множество. Кто не был крещён, вошли в воду с младенцами и детьми, которые уже были крещены, стали крёстными отцами, а священники на берегу читали молитвы. Так описывает летописец крещение Руси, свершившееся в 988году. При Владимире Русское государство стало могучим и грозным. Народ очень любил князя Владимира и прозвал его Владимир Красное Солнышко. Это прозвание и осталось за ним навсегда.

Язычество на севере держалось крепче, чем на юге. Отправились на север из Киева священники с Добрынею, и повсюду крестили народ. Добрыня приказал уничтожить идолов и всем креститься. «Летописцы говорят, что в 980 году Владимир послал в Новгород дядю своего, Добрыню, с которым в 985 году ходил на землю Болгарскую; затем под 990 годом отмечают, что Владимир начал ставить города «и насели их словены, сиречь, ноугородцы, кривичи, смолняны, чудью и вятичи»[13].

### 1.4. В наших жилах течёт кровь новгородских разбойников

После крещения, там, где находились кумиры, повсеместно, стали строиться великолепные храмы. Украшались они иконами, живописью, золотом и серебром, тогда начали развиваться церковные обычаи, разные искусства, образование. В то время «весь Вологодский край, вместе с нынешней Архангельской, Вятской и Пермской губерниями[14], входил в состав Биармии[15] и был известен народам Европы как по своему богатству, так и по тому, что служил обычным путём торговых сношений древней Европы с Азией».

Новгород, находящийся на водном пути с севера в Византию, был самым торговым городом в Древней Руси, его все русские люди с уважением называли Господин Великий Новгород. Местонахождение его было удобно для торговли, и он раньше других русских городов достиг цветущего состояния и независимости. В XI–XII столетиях новгородцы вели большую торговлю с иностранцами, а иноземные товары развозили по другим русским городам. Меха и шкуры диких животных были наиболее ценным товаром, который новгородцы продавали иностранцам. Вдоволь можно было добыть этого товара и близ Новгорода. Но чем дальше к северу, тем пушистее и красивее были меха у зверей. Предприимчивые промышленники продвигались всё дальше и дальше на север и восток, заходя в наши края. Земли у нас были бедные, малонаселённые. На далёком расстоянии один от другого были разбросаны поселения, зато лесные дебри были бесконечные, а пушного зверя водилось в них – пропасть. Новгородские предприниматели заходили сюда обычно вооружёнными дружинами, заставляли вотяков, мерю и черемис подчиняться себе, платить им дань мехами, а то и сами на берегах наших рек устраивали всё новые колонии и охотничьи станы, в удобных для промысла местах. Эти посёлки, как правило, развивались в большие селения и городки. Бойко шла торговля новгородская. Предприимчивые и ловкие купцы наживали себе огромные состояния. Немало появилось тогда богатых и именитых бояр, и хотя не было в то время налоговой инспекции и деклараций заполнять никого не принуждали, всё же не спалось спокойно никому в этом древнем городе. Недовольных в Новгороде между боярами и чернью было тогда много. Сохранилось и дошло до нас с тех пор языческое предание, будто бы низвергнутый Перун, плывя по Волхову, кинул палку на мост и заповедал Новгороду вековые распри. Недовольные люди или удальцы, которым не по вкусу были притеснения в Новгороде, уходили отсюда искать удачи, да счастья на чужой стороне. Иногда, собирались целые шайки таких «повольников». Пускались они на ушкуйках (на финском языке – лодка) по нашим рекам, разбойничали, грабили, нападали на аборигенов. Основывали они и новые селения. Всякий «вольный человек», богатый или бедный, мог пойти в повольники – «была б у него только воля крепкая, сила большая, да удаль молодецкая». В дружины повольников шла обычно буйная и разгульная молодёжь, искавшая простора для души своей, где в полную силу можно было б развернуться и себя во всей удальской красе показать. Атаманами, по большей части, становились сыновья богатых новгородских бояр или купцов. Они могли вооружить и на первых порах содержать ватагу удальцов. Старики новгородские, сами в молодости видавшие всякие виды, не только не мешали своим сыновьям и внукам, но даже охотно отпускали их «повольничать». На грабежи да буйство на чужой стороне смотрели уважительно: «пусть де молодёжь погуляет, уму-разуму наберётся». Оттуда и пословица пошла: «Чужая сторона прибавит ума».

Дружины новгородских завоевателей устремлялись всё дальше и дальше на восток к Уральским горам. Они продвигались по Северной Двине, Югу, Моломе. Так же русские поселенцы шли из Владимирско-Суздальского княжества по Волге, Каме, Унже, Ветлуге на Молому. Оба потока колонизаторов попадали на Вятку, осваивали, заселяя её берега от Чепцы до Моломы. Исторические данные свидетельствуют о том, что освоение Вятского края русскими началось вовсе не в XIV веке, как нас учили историки сталинской эпохи, а ещё в IX–XI веках, что подтверждают археологические раскопки курганов. «В IX–X вв. были установлены тесные отношения с волжскими болгарами[16] – основными покупателями местной пушнины. Участие в восточной торговле документировано находками отдельных восточных монет и кладов на Пижме и Вятке»[17].

На основании летописных материалов краевед П. Алабин так описывает те исторические события: «Лихие и удалые новгородские дружины спустились по Волге до устья Камы и устроили было здесь свою осёдлость, но проведав о близлежащих землях, богатых всяким добром, обитаемых народом не воинственным, полудиким, а в то же время опасаясь близкого соседства болгарского царства, пустились на поиски их вверх по Каме, с целью пробраться вглубь нашего края, по течению реки Вятки. По ошибке, миновав устье Вятки, и поднявшись вверх по Каме до «Чусовских мест» (устье реки Чусовой) и, видя свою ошибку, новгородцы вышли на правый берег Камы, покинули свои суда и пошли сухим путём отыскивать реку Вятку.

В своих поисках партия новгородцев вместо Вятки попала на её приток – реку Чепцу, построила себе новые суда и отправилась вниз по этой реке, громя прибрежные чудские и вотяцкие селения. В одном из лучших таких поселений, неподалёку от впадения реки Чепцы в Вятку, новгородцы основали свою резиденцию, переименовав завоёванное ими поселение, так называемый Болванов городок, в село Никулицино (ныне село Никульчино). Отсюда они начали делать набеги на другие туземные поселения, отыскивая «место, где бы построить новый большой город… Аборигены: Чуди или Отяки – дети здешней природы, всегда вили свои гнезда на местах по возможности с нескольких сторон неприступных. Таким «гнездом» первобытных обитателей здешнего края был Марьин кокошник. Имя Марьина кокошника носит городище, лежащее вверх по течению реки Вятки, в левом весьма крутом её берегу, в полутора верстах от города Вятки. Гребень этого городища виден с Казанского тракта, проходящего от него не более чем в ста саженях.

Но впоследствии, когда новгородцы завоевали здешние края, достаточно упрочив в нём своё владычество, стали искать для своего нового поселения не одних военных, но и хозяйственных выгод. Таким образом, Марьин кокошник по всем правилам может называться ядром Вятки, как местожительство древнейших обитателей этой страны, ещё до массового пришествия новгородских колонистов и первой новгородской колонии близ реки Хлыновки»[18].


Древнее городище – Марьин кокошник, где, перед тем как воздвигнуть город Вятку, жили Новгородские повольники


Постепенно бассейн Вятки стал обживаться русскими поселенцами. Особенно многих русских стало появляться на Вятке в XIII–XIV веках, но это были уже не лихие «повольники», а скорее беженцы, ищущие приют на чужой земле, разоренные монголо-татарами, с Новгородской, Устюжской, Суздальской и Нижегородской земли, которые под натиском Золотой Орды в нашей северной земле искали своё спасение от унижения и насилия в селениях и городках, построенных ещё первыми поселенцами из Господина Великого Новгорода. Заселяя Вятский край, русские продолжали обращать в свою веру местные языческие племена, которые яростно сопротивлялись принятию христианства. Сохранилось и дошло до нас предание, которое рассказывает, как это всё происходило: «В Слудской волости, (Вятская губерния), недалеко от Булачевского починка, по высокому нагорному берегу речки Летки, находится 8–10 так называемых «чудских ям». Предание говорит, что в здешних краях в давнишние времена жил народ – Чудя. Чудя язычниками были, пеньям Богу молились: жили как звери, в лесах в землянках. Только и пришёл к ним Стёпа[19] – Угодник, хотел их окрестить, к «закону» приспособить. А Чудя упрямствовать стала: не хотим-де креститься, веру свою в воде смывать. Стефан Угодник царю на них пожаловался. Царь послал против Чуди послугов своих целое войско. Чудя забоялась, в леса ушла. Послуги и там нашли её и стали всячески теснить и насильно в воду гнали. Тогда Чудя выкопала себе ямы, залезла в них, накрылась жердями и подрубила подставы кровельные. Крыша упала и всех задавила. Так и пропала Чудя вся, и богатство своё с собой взяла. «Чудских ям» очень много рассеяно по Вологотско-Вятскому полесью. При раскопках крестьянами найдено было в «Чудских ямах» много старинного оружия и разных вещей; некоторые из них принадлежали даже бронзовому периоду. «Чудские ямы» всегда расположены группами от 7 до 15 штук – другие «Чудские ямы» никто никогда не раскапывал. Многие верят, что тут большие клады лежат, но раскапывать их не раскапывают, потому что ямы эти внушают им какой-то суеверный ужас»[20].

### 1.5. Ещё вчера Мы праздновали 500-летие и 600-летие нашего города, хотя отмечать нужно было 800-ю годовщину Вятки

Сколько лет нашему городу – вопрос спорный. В то время века были так себе – средние. Но нам бы хотелось точно знать тот самый век, год и даже день основания своего города. Астрологи говорят, что, зная дату рождения, можно предсказать будущее: спады и взлёты, болезни и смерть не только конкретного человека, но и целых народов. Они убеждены, что по точке отсчёта возникновения города можно предостеречь его от пожаров, землетрясений, эпидемий, войн и экологических катастроф. «Кто предупреждён, тот вооружён», – говорили древние. Так всё же когда родился наш город?


День рожденья я помню не точно,

А зачат был я ночью порочно…


словно о нашем городе пел Владимир Высоцкий. Учёные давно ломают головы о дате «зачатия» города нашего. Русский историк Н.И. Костомаров ещё в начале прошлого столетия заявил: «Нет ничего в русской истории темнее судьбы Вятки и земли её».

Недавно москвичи и гости столицы, устроив грандиозную тусовку, отмечали 850-летие своего древнего города. А может быть, наша дремучая Вятка Москве в ровесницы годится? Вот что писал известный учёный, профессор А.В. Эммаусский: «Вятичи – это одно из восточнославянских племён. Точно установлено, что вятичи жили по верхней Оке. Территория вятичей вошла частично в Суздальское княжество, частично в Рязанское. В первом из них на месте древнего поселения вятичей возник город Москва. Русская национальность образовалась на обширной территории северной половины Европейской части нашей страны. Она была единой по экономическому укладу, по языку, культуре, а затем сплотилась в единое государство с центром в Москве»[21].

Вопрос о том, являются ли вятичи нашими предками, всегда останется вопросом. И то, что нас правильно называть не вятичи, а вятчане может вызывать некоторые сомнения. Никто не оспаривает то, что Вятко – прародитель и основатель одного из древнейших родов северовосточных славян, жил на Оке. Но трудно себе представить, что такое древнее, историческое и самобытное слово «Вятка» появилось одновременно сразу в двух местах, которые находились менее чем в 500-х верстах[22] друг от друга. Можно ли считать эти две географические точки разными «местами» в таком маленьком государстве, как Древняя Русь? Некоторые крупные историки всё же считают, что наша судьба тесно связана именно с этим вятским родом. Учёный Самоквасов ещё в прошлом веке усмотрел единство в словах вятичи и вятчане и в своих статьях доказывал, что некоторые курганы на берегах наших рек построены именно этими славянами[23].

По сей день ходят слухи, что Сталин, узнав, что какая-то Вятка в ровесницы набивается столице нашей Родины – Москве, распорядился устранить эту историческую несправедливость. Много «заказных» научных трудов появилось в то время. Историки сразу как бы доказали, а все как бы им поверили, что город наш был основан в 1457году. Мы тут же отпраздновали 500-летие, а к юбилею даже справочник[24] выпустили с «точными» историческими датами. Только после смерти Сталина сотню лет историкам удалось отстоять, но на большее они не посягнули. В СССР любили встречать юбилеи и поэтому уже в 1974 году, всего через 20 лет после 500-летних торжеств, все отметили 600-летие нашего города. Если в то время историки путались в датах, а мы ничего не понимали, то сегодня они молчат, а мы не понимаем ещё больше. Все сохранившиеся и дошедшие до нас исторические документы – летописи и легенды, в один голос буквально кричат, что новгородцы построили наш город ещё в конце XII века. Например, в летописи «Повесть о стране Вятской», называется даже точная дата – 1181 год. «И возник город-крепость. Крутой высокий берег с востока, глубокие овраги с севера и непроходимые болота с запада делали город неприступным»[25].

Учёный и писатель Карамзин в своём многотомном труде «История государства Российского» писал о нашей Вятке следующее: «В 1174 году некоторые жители области Новогородской, отчасти наскучив внутренними раздорами, отчасти теснимые возрастающим многолюдством в их пределах, решили выехать из отечества… Утвердясь в стране Вятской, россияне основали новый город близ устья реки Хлыновицы, назвали его Хлыновом и, с удовольствием приняв к себе многих двинских жителей, составили маленькую республику, особенную, независимую в течении двухсот семидесяти осьми лет»[26].

Даже самый большой и самый честный кладезь знаний – Большая Советская Энциклопедия – утверждает совершенно однозначно, что Вятке как минимум восемь столетий: «…в конце XII века возникла русская слобода, превратившаяся в город…»[27]. А в 20-томной археологической энциклопедии сказано о возрасте нашего города буквально следующее: «К периоду активного проникновения новгородцев в Вятско-Камский край относится и возникновение здесь первых русских городов. В конце XII века был основан Хлынов»[28].

В официальных же вятских документах еще с конца XVIII века годом основания Вятки всегда считался 1199 год, и если б не Октябрьская революция, вмиг перетасовавшая всю колоду исторических фактов и дат, то в 1999 году наш город отметил бы свое 800-летие. К сожалению, этого так и не произошло.

В летописных трудах конкретно указываются даты прихода сюда русских: 1174 или 1181 годы, то вполне возможно, что за 18–25 лет, к 1199 году, даже ленивые вятские мужики, не торопясь, с перекурами, могли соорудить здесь большой, укрепленный город. В 1956 году в Кирове проводились археологические раскопки на месте древнего города. Окурки строителей обнаружены не были, но были выявлены все признаки поселения, относящиеся к концу XII века. Археологи нашли остатки бревенчатой мостовой, водоотлив и другие подтверждения, присущие только городским сооружениям.

Существование такого большого количества версий основания нашего города не случайно породили в народе анекдот о том, что когда Колумб открыл Америку, то увидел, что там вятские мужики уже рубили джунгли и ставили церкви, а истобяне солили огурцы бочками, для продажи бледнолицым ушкуйникам.

Земля наша вятская всегда была связующим звеном между Европой, Сибирью и Азией: «Вятский край в прошлом, и с давних пор был перекрёстком в установлении связи центральных и западных районов Руси с Севером, Уралом, Сибирью. Через него шли дороги в Тьмутаракань[29], Биармию и даже в Персию, края и страны очень древние»[30].

Вокруг нас расположены города-соседи, с которыми в прошлом мы и дружили, и враждовали. Все они или чуть старше, или почти ровесники нашего города: Великий Устюг – 1207 год, Вологда – 1147 год, Москва – 1147 год, Суздаль – 1024 год, Владимир – 1108 год, Псков – 903 год, Новгород – 859 год. Дата основания Вятки, узаконенная Советской властью, на этом фоне выглядит неправдоподобно и унизительно – 1374 год.

Наш город, один из самых романтических городов Древней Руси, первоначально назывался Вяткой. Это подтверждает «Список городов дальних и близких», составленный в конце XIV– начале XV столетия, в котором среди других городов числится город Вятка. Хлыновым он был назван позднее. Примерно в 1455 году наш городской кремль назвали Хлынов. Позднее, в 1457 году, как это часто бывало в истории, название кремля перешло на весь город-посад, который и носил это имя до 1781 года. Тогда было учреждено новое Вятское наместничество: «Городу Хлынову, переименовав оный Вяткою, быть губернским».


Макет кремля города Хлынова. XV-XVI вв. Реконструкция


5 декабря 1934 года ЦИК Союза ССР принял «мудрое» решение по «просьбам трудящихся» переименовать город Вятку в город Киров. Это только сейчас можно шутить, что Бухарин бухал, а Киров кирял, но в то время – сразу после убийства нашего Мироныча – внезапно появилась тяга властей к переименованию древних городов в имена Вождей.

Все мы хорошо знаем русскую народную пословицу: «Бог троицу любит». Поэтому стоит задуматься, какое название должен носить наш город сегодня.

Вятка (1199–1457 гг.) – Один.

Хлынов (1457–1781 гг.)

Вятка (1781–1934 гг.) – Два.

Киров (1934 г.– ..?)

Вятка (..?) – Три.

## 2. Подземные ходы

### 2.1. Никто не ищет подземные ходы, так как там нет ничего, кроме ценностей и церковных архивов

Всегда всё, что находится под землёй, вызывает повышенный интерес у исследователей, а находки, поднятые из недр, помогают в раскрытии исторических тайн, или задают учёным новые загадки, требующие дальнейшего изучения и анализа. Известный русский историк и исследователь Матвей Песковский ещё в начале века о вятских подземных ходах писал следующее: «…весьма характерный для Вятского края остаток старины – подземные ходы, как свидетельство о той скрытой, затаённой вражде, которая в течение целых веков существовала между прошлым – русским и коренным – инородческим населением этого края. Под городом Вяткою, слободою Кукаркою и в их окрестностях, по берегам Камы и во многих других местах существует целая система подземных ходов, простирающихся иногда до 15 вёрст. В некоторых местах ходы эти укреплены каменною кладкою или дубовым тёсом, и, несмотря на седую давность, местами сохранились очень хорошо. Посредством этих ходов сообщались предместья с городом и отдельные части города между собой, а также и отдельные сёла друг с другом. Посредством этих ходов спасалось население во время нападений на него враждебной стороны и подавалась помощь осаждённым. При рытье погребов и канав то и дело наталкиваются теперь то на стены и срубы подземных ходов, то на железные двери, ведущие в эти подземелья. Ходы эти таят в себе целую историю о той именно эпохе Вятского края, которая до сих пор ещё остаётся тёмною, загадочною, не изученною.

Поразительная индифферентность, с которой относились до сих пор к этим ходам. Натолкнутся на тот или другой ход, на железную дверь, ведущую в таинственное подземелье, – постучат в эту дверь, потопчутся около открытого хода – и опять засыпают его. А там-то, за этой подземною, массивною железной дверью, в этом страшном подземелье – целая история, можно сказать, покорения и заселения Вятского края русскими, борьбы их с аборигенами этой земли и народностями, учинявшими сюда набеги с целью грабежа!… Курганы и городища, побоища и пепелища изучены сравнительно довольно сносно. Но пещеры и подземные ходы– ждут, не дождутся их изучения!…»[31].

В 1974 году город Киров праздновал 600-летие. Разговоры о достоверности принятой даты в народе чередовались со слухами о существовании подземных тайников, где могли находиться спрятанные церковные архивы и документы, проливающие свет на историю Вятского края. В то время активно начала работать секция спелеологии, которая организовывала экспедиции и открывала всё новые и новые пещеры как в области, так и за её пределами. Главный архитектор города Г.Д. Охапкина «благословила» спелеологов на сбор сведений и на поиск подземных ходов города Вятки. В состав группы входили и краеведы, и геологи, и просто спортсмены: В.Владимиров, А.Иванов, А.Кизик, С.Ляпустин, А.Михеев, Г.Перминов, В.Разборов, А.Русских, А.Фокин – автор этих строк, и множество других энтузиастов.

Сейчас таких людей, которые ищут, находят и путешествуют по подземным лабиринтам городов, называют диггерами. Диггеры сегодня объединяются в свои клубы. Люди эти, как правило, одержимые в своём увлечении, считают себя немножко «повёрнутыми», и как настоящие фаны, сами называют рамки своего содружества не клубом, а планетой Андеграунд. Опускаясь в городские подземелья, они считают, что попадают в мир, спроектированный своим же воображением, мир, параллельный нашему, как бы зеркальный, фантастический мир.

Мы в то время были пионерами диггерского движения, но не искали параллельных миров, а изучали исторические факты, проверяли возможность существования подземных ходов. Главная цель состояла в том, чтобы на основании собранных данных можно было произвести раскопки, отыскать сохранившиеся ходы и найти тайники. Но, несмотря на важность собранных сведений, местное КГБ засекретило основную часть собранных нами материалов для публикаций в местной прессе. Можно сказать, что интереснейший, наиболее загадочный и таинственный пласт истории и культуры нашего города остался до конца неисследованным.


Поиск подземного хода электронно-магнитным методом на территории бывшего архиерейского дома. 1974 г.


г. Вятка, XIX век

### 2.2. Под Вятским кремлём вся гора пустая

Русский город – это город-крепость. Кремлёвские стены должны были защищать своих жителей. Сегодня влюблённые, возлагая цветы к Вечному огню, могут и не знать о том, что именно здесь, на высоком берегу реки Вятки, над обрывом, и был расположен кремль нашего древнего города. Место это было выбрано не случайно, оно являлось хорошим наблюдательным пунктом. Со сторожевых башен кремля далеко было видно вверх и вниз по течению реки Вятки. В те времена не было ни омоновцев, ни налоговой полиции, поэтому только по реке можно было ждать приближение противника. Стены нашего кремля были хорошо защищены благодаря рельефу и природным условиям. Овраги и крутой склон реки Вятки делали крепость неприступной с трех сторон, а с запада «было великое болото и озеро, и на том месте птиц ловили, а далее того места лес был. И в гору, что ныне Спецынская улица (ул. Московская, где кафе «Полянка») ходили в чащу леса по ягоды». Со дня своего основания и вплоть до конца XVII века Хлыновский кремль был деревянным. Первые каменные здания появились в нём значительно позже, чем в центральных частях Русского государства. Только в 1676–1683 гг. по заказу архиепископа Ионы Баранова возведены были каменные архиерейские палаты и кафедральный собор. «А до сего архиерейского строения на Вятке каменного здания никакого не было».


Вид на кремль города Вятки


В центре кремля располагался Кафедральный собор, огромные размеры которого придавали особую величавость кремлёвскому комплексу. Южнее собора находился необыкновенной красоты дом архиерея, который, по рассказам, сообщался с Кафедральным собором стеклянной галереей, чтобы глава Вятской епархии мог ходить на службу по галерее прямо в собор. Но не только галереей были связаны архиерейские палаты с Кафедральным собором. Дом архиерея – это дом, где «жил и работал» духовный глава нашего Вятского государства. Поэтому, как к главе, к нему обращались, к нему шли, к нему стекались все дороги губернии нашей. Дом являлся «узловым» пунктом этой древней земли. Он считался и центральным пунктом, от которого расходились, как капилляры, и подземные ходы почти ко всем культовым сооружениям города. При советской власти всё самое красивое было принято отдавать детям, поэтому шикарный архиерейский особняк отдали под городской Дворец пионеров. О подземных ходах на территории бывшего кремля было собрано много интересных материалов Сорокиной Зинаидой Павловной. В 30 – 60-х годах она вела краеведческий кружок во Дворце пионеров. В её архиве имелись находки, фотографии, рассказы очевидцев, записи и зарисовки участков подземных ходов, которые им удалось обследовать. Сорокиной была обследована часть хода, ведущая в сторону Трифонова монастыря. В 40-е годы в районе Дворца пионеров осыпалась земля, и на месте обвала был обнаружен подземный ход. Она с группой пионеров краеведческого кружка проникла в ход. Он имел кирпичный свод и шёл к берегу в направлении средней башни кремля, где сейчас находится деревянная лестница. Затем ход поворачивал в сторону мужского монастыря и спускался вниз к ул.Спасской. Пол всё время уходил вниз по наклонной и ступенек не имел. В связи с тем, что воздух становился «тяжёлым» и начал затруднять дыхание, а поверхность пола была влажной и скользкой, группа прекратила спуск и вернулась обратно, захватив с собой старинное ожерелье, подсвечник и некоторые другие находки.

Вот что написала в 1974 году в своём письме в редакцию газеты «Кировская правда» А.М. Мормиль: «В Доме пионеров я занималась в драмкружке, это было примерно в1924-1926 годах. За архиерейским домом был сад. Сад был окружён крепостной стеной, выходящей одной стороной к реке, а второй к Спасскому спуску, в углу, на стыке этих двух стен, была сторожевая башня, на которую вела лесенка. Часть стены – ближе к площади – занимали мастерские, что там было раньше – не знаю. Третья сторона сада была как бы заграждена боковой частью Кафедрального собора, а четвёртая – вот этим архиерейским домом, то есть сад был закрыт со всех сторон.

Однажды вечером мы решили сходить на разведку подземного хода, о котором много говорилось в то время. Вход в него был сбоку Дома пионеров, как лаз. Мы с подругой полезли туда, с нами был ещё кто-то из мальчиков, а двоих оставили снаружи, чтобы, если мы не вернёмся, они сообщили взрослым.

В лаз мы втиснулись ползком, но потом оказалось, что можно идти кое-где даже не наклоняя головы (нам было лет 10-12). Было темно, у кого-то были спички и керосиновый фонарь, на полу были обломки камней, может быть, кирпичей, и стены были тоже кирпичные, пол был неровный, сколько мы шли – не знаю, ведь часов у нас тогда ни у кого не было, по нашим предположениям, мы шли к Кафедральному собору примерно час. Но наши исследования так и не были доведены до конца, мы дошли до завала, вышиной примерно 60-70 сантиметров, думали его перелезть, но в это время услышали, что нас звали – кричали. Это были родители подруги, оповещённые нашими «сторожами». Ну, пришлось возвращаться и получать взбучку. В то время говорили, что подземный ход от этой церкви шёл к Кафедральному собору. Собор этот был большой, с длинным порталом. От Кафедрального собора подземный ход шёл в две стороны – к женскому монастырю, а в другую сторону подземный ход шёл вниз под Спасский спуск, к Трифонову монастырю. Об этом нам потом рассказали взрослые».


План-схема центральной части города Вятки начала XX века

1. Архиерейский Дом. 2. Свято-Троицкий храм Кафедрального собора. 3. Колокольня Кафедрального собора. 4. Пещерный храм во имя Киевских угодников. 5. Богоявленская церковь. 6, 7, 8. Башни Вятского кремля. 9, 10. Дома Вятской епархии. 11. Спасский собор. 12. Торговые места. 13. Присутственные места. 14. Пятницкая церковь. 15. Преображенская церковь. 16, 17. Церкви женского Новодевичьего монастыря.


Ведущий фотокружок во Дворце пионеров Саранча Александр Дмитриевич рассказывал, что в полу фотолаборатории (северо-восточное крыло здания) имелось небольшое отверстие, ведущее в подземный ход, и в связи с тем, что в него самовольно начали лазить дети, в 1959 году вход закрыли плитой и забетонировали. Направление хода вело в сторону Кафедрального собора, это можно было определить по полу в вестибюле, там в некоторых местах пол осел и прогнулся. Возможно, этот ход, идущий от дома архиерея к Кафедральному собору, и был вскрыт строителями, прокладывающими траншею по ул. Московской, в ноябре 1983 года. Его обследовал Александр Иванов: «Сейчас попасть в него просто. Спускаюсь по наклонной лестнице, опущенной в траншею строителями, – и вот он, ход, справа и слева. Толстые кирпичные стены, сводчатый потолок.

В нескольких метрах от провала – темнота. Зажигаю свечу и, согнувшись, продвигаюсь вперёд. Огонёк освещает кое-где щербины в стенах, выпавшие кирпичи, но, если принять во внимание солидный возраст сооружения, подземный ход хорошо сохранился. Здесь довольно сухо, на кирпичном полу тонкий слой земли.

А что в северном конце хода? Здесь тоже завал, метрах в четырех от траншеи. И солидный: глыбы известняка, сцементированные куски старой кирпичной кладки. С сотрудником Кировского краеведческого музея В.Ф. Пономарёвым растягиваем рулетку. Длина хода от завала до завала 17 метров. Ход заложен не глубоко: от поверхности земли до свода всего около 0,7 метра»[32].


Подземный ход, вскрытый в 1983 году на улице Московской

### 2.3. Пещёрная церковь существует и сегодня, но служба там не ведётся


Кафедральный собор. 1760–1772 гг.


Кафедральный собор был центральным сооружением Вятского кремля. Жители города приходили именно к нему как в «чёрные», так и в праздничные дни, не потому, что колокола его звенели громче, а он был выше и стройнее других соборов, а потому, что стоял он на святой земле, на которую первыми ступили наши предки. «Высота главного соборного храма с крестами 25 сажень 2 аршина (высота 18-этажного дома). Храм снаружи пятиглавый, прекрасной архитектуры. На стенах его несколько священных изображений. Колокольня пятиэтажная, столь же красивой архитектуры, как и храм. Во втором этаже колокольни церковь во имя преподобного Семиона Столпника, в последнем, пятом, этаже устроены городские часы, которые показывают время со всех четырёх сторон колокольни. Вятский Кафедральный собор поражал заезжих людей своим великолепием и изящностью. Храм был украшен богатыми иконостасами, в нишах были вставлены знамёна вятского ополчения в турецкую, Крымскую войну, у южных дверей, ведущих из храма, устроено архиерейское место»[33]. Вот что писал некто П.К. в 1844 году об этом соборе: «Вступая в этот храм Бога живого, вы поражаетесь великолепием и изящностью. Мне случалось бывать в некоторых соборах других губернских городов и, выходя из храма, я невольно повторял: «Хорошо – а всё не так, как в Вятке!»[34]


Златые врата иконостаса Кафедрального собора


«Самое же драгоценное сокровище собора составляют чудотворные иконы:

1. Святителя Николая. Явление её совершилось в 1383 году, на берегу реки Великой в чаще леса.

2. Святого Архистратига Михаила. Икона вырезана на небольшом камне. Резьба показывает, что икона есть произведение искусного художника, занесена в Вятский край и прославлена.

3.Особенно почитаемый образ Тихвинской Божьей Матери, привезённый в 1676 году преосвященным Ионою Епископом Вятским»[35].

Не только внешний вид собора и его внутреннее великолепие поражало всех. Наверное, больше всего восхищало горожан то, что находилось под ним… Из истории мы знаем, что не Московская, а Киевская Русь легла в основу российского государства. На территории Софийского собора – древнейшего собора Киевской Руси, сохранились подземные лабиринты и подземная церковь. Они были отреставрированы и сейчас являются одной из главных достопримечательностей всего историко-архитектурного комплекса – это Киево-Печёрская лавра, о которой знают во многих странах мира. Но знают ли кировчане о том, что под нашим Кафедральным собором тоже была подземная церковь? В народе её называли «пещёрной». В Кафедральном соборе «в 1871 году под тёплым храмом устроен храм во имя всех святых Киевских. В нём имеются части святых мощей угодников Божьих, почивающих в Киевских пещерах: лично полученные из Киево-Печёрской лавры кафедральным протоиреем Стефаном и внесённые в собор 10 января 1871 года с торжественною встречею их городским духовенством при многочисленном стечении народа»[36].

Вот что мне рассказала старожил нашего города В.П. Герасимова об этом «пещёрном» храме: «Под полом Кафедрального собора было два помещения: большая церковь и маленькая, где хранились святые мощи. Два раза в год велась служба – в Пасху и Рождество, в остальное время пускали туда не всех. Пещёрная церковь была вроде музея, один из сводов был словно «воздушным», на его голубом фоне сверкали блестящие звёзды, там было очень красиво и было много старинных икон».

О том, что существовал тайный подземный ход из пещёрной церкви, рассказывали многие старушки, с которыми довелось беседовать. В подтверждение этих рассказов я в архиве случайно натолкнулся на материалы научной экспедиции, по результатам которой был составлен акт обследования подземного хода, идущего к пещёрной церкви.

«АКТ. 1925 года, июня, 21 дня.

Мы, комиссия, в составе: Председателя: заведующего Секретной частью отдела Уголовного Розыска Административного отдела Вятского ГИК тов. Глушкова, членов: от Губмузея тов. Боголюбова и инженера Губисполкома тов. Видякина, составила настоящий акт о нижеследующем:

7-го июня в отделе Уголовного Розыска Адмотдела ГИКа из Губкома были получены сведения о том, что в саду, принадлежащему пионерскому клубу, не далеко от Кафедрального собора был обнаружен подземный ход.

8-го июня на месте обнаружения подземного хода Представителями Уголовного Розыска: Зав. Секретной частью Глушковым и Зав. Активной частью Ермиловым было произведено предварительное обследование обнаруженного подземного хода. Комиссией произведён был осмотр пионерского сада, и были обнаружены две ямы, выкопанные рабочими, сооружавшими площадку для детей. В ямы был виден ход, идущий под землёй перпендикулярно собору. Подземный ход был обследован Комиссией. Установлено было, что длина туннеля от того места, где он кончается обвалом по прямой линии, по направлению к собору 30 метров. Приближаясь к пещёрной церкви собора и не доходя до входа в пещёрную церковь собора, туннель делает поворот, а затем снова поворачивает к церкви. Высота туннеля 1,35 метра, весь выложен он из кирпича со сводом сверху и каменным кирпичным полом.

Сам вход в пещёрную церковь был заделан кирпичами. Вся заделка сложена на цементном составе. Кирпичи заделки более позднего времени, напоминают современные, между тем кладка хода сделана из кирпичей большего размера. Заделка туннеля произведена была из церкви и была закрыта железной дверью, замкнутой железным засовом без замка.

Осматривая продолжение хода в другую сторону по направлению к бывшему архиерейскому дому, а ранее к месту крестовой церкви, Комиссия обнаружила из туннеля обвал его. Туннель от обвала на протяжении 30 метров разрушений не имеет.

Во время обследования заделки хода в пещёрную церковь, совместно с начальником Административного отдела ГИКа тов. Кринкиным, Комиссией, при ударах ломом в камни заделки, был установлен особый звук, который наводил на мысль о том, что нет ли полого пространства между заделкой кирпичей пещерной церкви и заделкой кирпичей со стороны туннеля.

Во время раскопок Комиссией приглашался целый ряд лиц, старожилов для опроса. Опрашивали священников, служащих пещёрной церкви, слесарей – служащих в мастерской при пионерском клубе, был вызван гражданин Косалапов.

Опрошенные лица точных сведений дать не могли, но передавали, что о подземном ходе ходили по городу различные легенды и некоторые из них утверждали, что будто бы подземный ход шёл и под одну из башен. Один из них, Косалапов, утверждал, что он, будучи мальчиком, тому назад лет 45, сам ходил в туннель и помнит, что в туннели было разветвление по направлению к средней башне.

После опросов старожилов, Председателем комитета по охране памятников искусства, старины и природы были приглашены на место раскопок в качестве экспертов заведующий музеем профессор Б.С. Лукаш и краевед П.Н. Луппов.

18 июня тов. Кринкин поручил тов. Глушкову ликвидировать раскопки, закопать контрольные ямы, заделать ход в пещёрную церковь, а перед средней башней выкопать контрольную яму в сажень глубиной.

О чём и составлен настоящий акт в 1 экземпляре».

Из материалов научной экспедиции 1925 года становится ясно, что и пещёрная церковь, и подземный ход, обследованный сотрудниками губернского музея, в то время были в хорошем состоянии. Очевидно также и то, что даже первые исследования подземных ходов проводились под контролем секретной части уголовного розыска, а затем всё это перешло под контроль всеми нами любимого КГБ.

Своими впечатлениями о посещении пещёрной церкви с нами поделился И. Замятин. Вот какое письмо он послал в 1979 году в редакцию газеты «Кировская правда»: «Подземный ход из бывшего Кафедрального собора действительно существует. Я сам лично, в числе четверых юношей, проходил по нему осенью 1934 года.

Прошло 45 лет, мне тогда заканчивался 16-й год, но за память я ручаюсь.

Тогда было время страшного вандализма. В городе Вятке ломали множество церквей. Сломан был и Кафедральный собор. От него тогда осталась груда камней и битого кирпича высотой с дом. «Вятская правда», кажется, в 1935 году, писала, что из кирпича собора построили Северную баню, с узкими окнами, похожую на тюрьму. Улица Коммуны до набережной Грина тогда не доходила, а упиралась в Кафедральный собор. Итак, в треугольнике: с севера – собор, с запада – дом, где размещались классы Вятского промышленно-экономического техникума и с востока – Дом пионеров, в саду, осенью 1934 года, мы вчетвером гуляли и увидели провал в земле. Это был подземный ход, идущий от собора на юг к оврагу между домами пионеров и техникума. Стенки и сводчатый потолок этого хода были выложены кирпичом. Мы по подземному ходу прошли на север, в сторону собора. Передний освещал дорогу спичками. Пройдя около 10 метров, мы наткнулись на кирпичную стену, а выше её окно в бездну. Там мы видели мрак, слышали эхо наших голосов. Впереди идущий изрядно струсил, и мы подались обратно.

Архиерейский дом отапливался из одной кочегарки. Старик-кочегар дал нам керосиновый фонарь «Летучая мышь» и сказал, что этот ход идёт под оврагом в Трифонов монастырь и в ту сторону ходить опасно, возможен обвал.

Мы повторно пошли к стене-перегородке. Осветили фонарём подземный зал и влезли туда. Оказалось, что у этого окна есть железная дверь, когда мы её закрыли за собой, то дверь превратилась в икону, та дверь имела внутренний замок. Никто не догадывался, что за этой стеной есть потаённый подземный ход. Зал оказался очень большим. Сводчатый потолок подпирал один четырёхгранный кирпичный столб толщиной больше метра и у потолка переходящий в свод. Слева от свода находилась широкая каменная лестница, наверху заваленная битым кирпичом, возможно, обломками Кафедрального собора.

Против хода стоял, накренившись, стол, обшитый до пола. Убрав его, мы увидели могилу, выложенную кирпичом. Могила была пуста, и никаких следов земли около не было. Один из нас сказал, что у покойника должен быть золотой крест и прыгнул в могилу. Освещаясь там спичками, он выбросил сначала большую кость, потом череп и обломок гробовой доски, обшитой материей, похожей на ту, из которой шьют поповские ризы, то есть сотканной из металлических нитей – золотых и серебряных. Череп был пуст, и кожи на нём не было. Но нас очень удивило, что на черепе ясно были видны волосы.

Стены и потолок этого подземелья были изрисованы на религиозные темы. В дальнем углу находилась келия, с земляной лежанкой. Говорили, что тут жил святой человек и через окошко в двери ему верующие бросали деньги.

Не знаю, было ли это подземелье пещёрной церковью, но оно находилось под руинами разрушенного собора. В южную сторону по подземному ходу мы не ходили. Возможно, что он пересекался и сообщался с другим ходом, идущим от дома архиерея. Старик истопник нам рассказывал, что Кафедральный собор был очень красивым, имел башенные часы-куранты и подземную церковь, в которой мы были».


Интерьер храма во имя Киевских угодников. Реконструкция


В 1935 году на месте снесённого Кафедрального собора, были проведены раскопки. Газета «Комсомольское племя» по этому поводу писала: «Недавно в Краеведческий музей был доставлен гроб с находящимися в нём человеческими костями, обнаруженными при раскопках, в склепе под зданием Кафедрального собора. Дерево гроба хорошо сохранилось. На костях человеческого черепа, сильно почерневшего, сохранились бесформенные остатки бумажной материи, как полагают – следы монашеского головного убора.

Гроб и человеческие кости принадлежат архиепископу Ионе, умершему в 1700 году. Архиепископ Иона за время управления Вятской и Велико-Пермской епархией с 1674 по 1700 год, самым безжалостным образом эксплуатировал крестьянство. За «плодотворную деятельность», по приказу царя и патриарха, был пожалован Ионе чин архиепископа. Так награждал царь верных слуг самодержавия, помогавших ему держать в рабском повиновении и темноте миллионы крестьянского населения России»[37].

Давайте попытаемся осмыслить два последних сообщения и проанализировать их. В своём письме Замятин, описывая пещёрную церковь, сообщает, что она была в хорошем состоянии и что «стены и потолок были изрисованы на религиозные темы», значит, своды подземной церкви выдержали нагрузку рухнувшего на него собора и даже не осыпалась штукатурка, отделанная под роспись.

В статье же «Комсомолки» говорится о том, что в 1935 году при проведении раскопок был вскрыт склеп, а кости, находившиеся в нём, были опознаны как останки архиепископа Ионы. Это означает, что сотрудники музея, проводившие раскопки, так и не добрались до пещёрной церкви. В Кафедральном соборе действительно находилось несколько гробниц вятских иерархов, одна из которых с мощами Ионы, вероятно, и была обнаружена. В последующие годы при строительстве жилых домов по ул. Московской и при прокладке траншей под коммуникации строители не натыкались и не взламывали своды пещёрной церкви. Не было также крупных проседаний и провалов грунта в районе бывшего собора.

В то время, когда разрушили собор, и он своей массой не раздавил пещёрную церковь, её возраст составлял 63 года. С этого момента прошло ещё 65 лет, сейчас возраст церкви 128 лет. В старые времена такие сооружения строились на многие века с большей степенью надёжности и многократным запасом прочности. Из всего сказанного можно сделать вывод – храм во имя Киевских угодников СОХРАНИЛСЯ! и в настоящее время находится под землёй в неповреждённом виде.

### 2.4. Плавать по подземному озеру можно, но нужна лодка


Спасский собор. 1760–1769 гг.


Спасский собор был построен на месте Троицкой церкви. В той церкви в прошлом находилась икона Христа Спасителя, около которой исцелился от слепоты житель города Хлынова. Это событие внушило особенное благоговение к иконе Спаса и повлекло массу чудес и исцелений горожан от тяжёлых болезней. Поэтому, когда эта деревянная церковь в 1679 году сгорела, то на этом месте заложили новую – каменную церковь и освятили её во славу нерукотворного образа Спасителя. С тех пор Троицкая церковь стала называться Спасской и была возведена в чин собора.

З.П. Сорокина нам рассказала о подземном ходе, ведущем к Спасскому собору. Она с группой ребят с территории Кафедрального собора спустилась по каменной винтовой лестнице в подземный ход. Он имел кирпичные своды (ширина – 1,5, высота – 2 метра), пол был выложен кирпичом в ребро, ход шёл в сторону Спасского собора. По описанию, в подземном ходе примерно через 30–50 метров были двери, которые разделяли весь ход как бы по секциям. Сорокина с ребятами дошла до подземного озера. Перейти озеро вброд не удалось. На противоположном берегу озера находилась деревянная лодка, и было видно продолжение хода в сторону Спасского собора.

Однажды в 80-м году друзья принесли мне «на денёк» рукопись повести под названием «Багряная цепь». Рукопись неизвестного автора, написанная авторучкой в общей тетради и, судя по страничкам, сильно зачитанная. Прочитав её, я понял, что принесли эту повесть мне не случайно. В ней в стиле приключенческо-детективного жанра рассказывалось о том, как в 1918 году готовившийся белогвардейский переворот в городе Вятке пресекли Самсонов, начальник губернского уголовного розыска, следователь Вершинин и Рэм Васильевич – так называли главного героя, хотя ему было всего 17 лет. Самое интересное то, что когда план заговорщиков провалился, и их начали преследовать, то они из церкви, стоящей на высоком берегу Вятки, по описанию напоминающей Кафедральный собор, ушли от преследователей по подземному ходу. Ход в книге был подробно описан. Подземный лабиринт разделяло несколько дверей, открывающихся нажатием на клавишу, потаённую в стене хода. После поворота ход выводил к небольшому озеру с песчаным дном, с отвесными стенами вдоль берегов. Беглецы воспользовались лодкой и переправились на противоположный берег озера. Преследователи, пройдя по этому ходу и вброд преодолев озеро, вышли в подвал старинного дома, из окон которого открывался вид на овраг Засора (стадион «Трудовые резервы»).

У нас имеется также свидетельство Анатолия Ивановича, бывшего учителя истории. Он рассказал о том, как в юном возрасте, после революции, сам ходил по подземному ходу в сторону оврага Засоры и видел озеро, очень схожее по описанию.

На этом месте (сквер с памятником Степану Халтурину) в прошлом никогда не было капитальных построек, лишь цирк шапито раскидывал свой шатёр не в столь давние времена. Не предвидится капитальных строений и в будущем, несмотря на всю привлекательность этой площадки для строителей (центр города, отсутствие сноса и расселения, близость коммуникаций и др.), так как геологи утверждают, что под землёй, не далеко от поверхности, имеется водяная линза – подземный резервуар с водой. Вдоль всего склона оврага Засоры по ул. Спасской бьет множество ключей. Возможно, эти ключи и питают подземное озеро.


г. Вятка. Памятник Ст. Халтурину


Грот с озером в системе подземных ходов г. Вятки. Реконструкция

### 2.5. В подземных ходах женского монастыря находили кости длинноногих монахинь

В 1624 году был основан Новодевичий Спасо-Преображенский монастырь. Он располагался в северной части Вятского кремля и должен был защищать город с севера. Сохранилась древнейшая Спасо-Преображенская церковь монастыря, построенная и освященная ещё в 1696 году. Её заказчиками была группа именитых посадских людей, материально поддержавших «этот захудалый монастырёк».


Женский Новодевичий монастырь


После революции весь комплекс монастыря остался цел, но церковные главки с крестами были повалены наземь, а с фасадов была срублена вся «атрибутика» христианства. Уникальнейшие росписи были закрашены масленой краской, а залы церкви были превращены в спортивные залы, и монастырь стал называться Домом физкультурников. Монахинь разогнали, и сестры разбрелись кто куда. В Спасо-Преображенскую церковь и освободившиеся монастырские кельи были заселены комсомольцы и рабочая молодёжь. Так безгрешный дом превратился в грешную «малосемейку». Многие уже достигли пенсионного возраста, но до сих пор продолжают жить в монастырских коммуналках, окончательно утратив надежду получить от государства благоустроенное жильё.


Интерьер Новодевичьей церкви до реконструкции её в спортивный зал


Монастырские старожилы рассказали множество случаев, свидетельствующих о существовании подземных ходов. Вот некоторые из них:

*А.М. Климовская сама ходила в 1932 году по подземному ходу из Девичей церкви женского монастыря. Ход вёл в сторону Трифонова монастыря, через 20 метров она натолкнулась на небольшой обвал, незначительно сужающий проход, и вернулась обратно. Ей также известно, что между монастырями под землёй есть залы, и что со становлением Советской власти церковники по подземному ходу вынесли туда книги и другие церковные ценности.

*Е.Я. Морозов рассказывает, что в 1935-1936 году со стороны южного фасада женского монастыря осыпалась земля, и был обнаружен подземный ход. Он видел, как в него лазили ребята постарше. По их рассказам, ход имел каменные своды, крупных повреждений не имел и вёл в направлении Трифонова мужского монастыря. Размеры хода позволяли двигаться по нему почти в полный рост. Под землёй было пройдено метров 150–200 в южном направлении до завала. В нишах хода найдено много костей.

*Ф.М. Пьянкова рассказывает о том, что в 1941-1942 годах около здания Девичьего монастыря осыпалась земля и образовался провал глубиной 3 метра. Оттуда шёл ход, имеющий ответвления. Ход был каменный, остальные участки хода повреждены не были. В ходе были найдены кости и обнаружена дверь с большим замком.

*Из рассказа Н.И. Вотинцевой стало известно, что в 1940-1945 годах в здании женского монастыря находилась 23-я школа, и её учениками был обнаружен подземный ход, имеющий несколько ответвлений, сообщающихся с помещениями под землёй. Она объяснила, что эти помещения служили для наказания монахинь то есть, являлись карцером.

*А.Ф. Корякина, бывший комендант общежития, которое в довоенные годы размещалось в монастыре, рассказала о том, что в 30-х годах обвалилась земля около общежития и в образовавшемся провале был обнаружен свод подземного хода и металлическая дверь, закрытая на большой церковный замок. Обратившись за помощью к рабочим, разбирающим существовавшую в то время стену Вятского кремля, она предложила сломать замок и проникнуть внутрь подземелья, но рабочие отказались и закопали провал.

*А.М. Кононов рассказывает о том, что в 1956 году обвалилась земля около общежития (это подтверждают многие жильцы дома) и туда провалилась маленькая девочка. Кононов, спустившись в яму и достав девочку, обнаружил каменные своды подземного хода и, пройдя метров 10, увидел металлическую дверь, закрытую на ржавый старинный замок. Предчувствуя, что там может оказаться что-то интересное, он решил сломать замок и проникнуть внутрь, но прежде всё увиденное он показал постовому милиционеру. Милиционер запретил открывать дверь, побоявшись ответственности. После этого провал засыпали землёй.


Женский Новодевичий монастырь


В 1946 году во Дворце пионеров (бывший дом архиерея) проводили ремонт. Говорят, что на втором этаже в спальне архиерея, за камином, был обнаружен потайной ход, спускающийся вниз под дом. В то время много говорили о том, что потайной ход связан с подземным ходом, ведущим к женскому монастырю. Существует легенда о том, что молодых, красивых монахинь из женского монастыря «увозили в Соловецкий монастырь», то есть уводили по подземному ходу в почивальню к архиерею. Из «Соловецкого монастыря» уже не возвращалась ни одна монахиня. Возможно, такое совершенно нелепое поверье родилось потому, что в нишах подземных ходов находили много костей.

Под многими зданиями женского монастыря находятся глубокие подвалы. Они практически все засыпаны землёй. Нами предпринимались попытки расчистки и обследования монастырских подземелий, но власти в середине 70-х наложили строжайшее вето на проведение подобных исследований. Сейчас к власти пришли молодые и энергичные демократы, но «женские» проблемы нашей истории их всё также не возбуждают.

### 2.6. Даже в КГБ не знали, кто копал ход из мужского монастыря в женский

Успенский собор Трифонова монастыря был третьей каменной постройкой в городе Хлынове. Собор был заложен 26 мая 1684 года в связи с прославлением основателя монастыря Трифона Вятского, окончен в 1690 году и 31 мая торжественно освящён Архиепископом Вятским и Велико-Пермским Ионою. Успенский собор строился под руководством московских зодчих, построивших Кафедральный собор. По свидетельству местного летописца, кладку собора под управлением мастера Загостьева, выходца из богатой хлыновской купеческой семьи, производили сами монахи, которых в то время было около 200 человек.


Мужской монастырь святого угодника Трифона


Мужской Трифонов монастырь


При советской власти мужскому Трифонову монастырю повезло чуть больше, чем женскому, если не принимать во внимание сломанную колокольню, разобранную монастырскую стену с башнями и снос некоторых других построек. В Успенский собор въехал архив, и всё, что было в храме, практически сохранилось до наших дней, правда, при этом каркас позолоченного иконостаса с уникальной сквозной прорезной резьбой был использован в качестве готовых стоек для стеллажей архива, а доски настила прибивались прямо к древним иконам. На стеллажи положили старинные рукописи и книги, которые мокли и гнили все эти годы, но благодаря этому содержимое храма практически не было разворовано и сожжено, как это было в других вятских храмах. Остальные постройки Трифонова монастыря использовались по уже отработанной схеме. Настоятельские палаты и братский корпус превратили в коммунальные квартиры и общежитие. В них же расположился филиал швейной фабрики, специализирующийся на пошиве маек и трусов для нашей могучей в то время Советской Армии. К Богоявленской церкви, построенной в 1726–1728 годах, пристроили мазутную котельную и устроили бараночно-сухарный заводик, запах вафельных тортов, от которого разносился по всему Кирову. Лишь Никольскую Надвратную (1692–1700 гг.) и Трёхсвятительскую (1710–1717 гг.) церкви использовали «по назначению», в духе советского времени – отдали управлению культуры Кировской области.


Овраг Засора в г. Вятке


План-схема Трифонова монастыря: 1.Успенский собор. 2.Колокольня. 3.Настоятельский корпус. 4.Надвратная церковь. 5.Братские кельи. 6.Трёхсвятская церковь. 7.Благовещенская церковь


Сейчас Трифонов монастырь передан Вятской епархии. Успенский собор отреставрирован и в нём ведётся служба. Многие помнят, как в 80-е годы приходили на субботники и принимали участие в восстановлении территории и уборке помещений монастыря. Кировские спелеологи, облачась в гидрокостюмы, в то время расчищали глубокие подвалы Братского корпуса, полностью залитые водой. Много пришлось услышать тогда рассказов о существовании подземного хода из мужского монастыря в женский от старожилов, этого района.

*И.В. Климовская в 1923 году прошла 7 метров. Ход был в хорошем состоянии.

*И.Н. Богомолов в 1949 году прошёл 15 метров. Он описывал кирпичные своды хода, находящиеся в хорошем состоянии.

*В.Н. Кизик прошёл в 1960 году 10 метров. Продолжение хода не было повреждено.

*Н.Н. Колпащикова рассказала, что когда строили стадион «Трудовые резервы», вскрылся свод подземного хода, и ребята по этому ходу добирались до женского монастыря. В сторону мужского монастыря дойти не удалось из-за многочисленных завалов.

*В.В. Вотинцев утверждает, что в 30-е годы прошёл с ребятами по подземному ходу значительное расстояние от Трифонова монастыря к женскому. Ход в то время находился в хорошем состоянии, лишь в некоторых местах были завалы, затрудняющие продвижение. Примерно посередине хода Вотинцевым было обнаружено несколько помещений с закрытыми решётчатыми дверями. Просунув руку со свечой сквозь решётку, он видел стеллажи, на которых лежали большие церковные книги. Высота подземного хода была в среднем не ниже 1,5 – 1,6 метра. В.В. Вотинцев рассказывал, что примерно в 1950 году в районе Трифонова монастыря, со стороны реки, выше улицы Водопроводная, был обнаружен подземный ход, ведущий в сторону Успенского собора. Ход был выложен каменными плитами белого цвета, возможно, из опоки, и находился в хорошем состоянии. Продвигаться по нему приходилось ползком, размер его был не более чем 1х1 метр. Было пройдено примерно 15–20 метров до решётки. Решётка закрывала большое помещение, возможно, одно из подвальных помещений Успенского собора.

Из рассказов горожан, проживавших по соседству с монастырём, мы узнали, что жильцы флигеля, расположенного в 20–25 метрах от Успенского собора, со стороны реки, в 1947 году начали копать в подполье яму для хранения продуктов и обнаружили подземный ход, который они перекрыли с двух сторон досками и приспособили для хранения картофеля. В один из вечеров из подполья хозяева услышали голоса. Спустившись вниз они увидели ребятишек, которые им рассказали, что играли в прятки у часовенки на улице Урицкого и попали в подземный ход и, пробираясь по нему ползком, добрались до досок, которыми была закрыта яма.

Газета «Кировская правда» описала такой случай, подтверждающий наличие подземного хода из мужского монастыря: «А вот ещё одно свидетельство в пользу существования в Вятке-Хлынове подземных сооружений, которое послал кировский краевед Е.Н.Осколков: «Летом 1952 года, когда я работал на Кировском заводе металлоизделий, к одному из вновь построенных на улице Урицкого цехов необходимо было проложить водопровод. Копая траншею, рабочие на глубине 60–80 сантиметров наткнулись на каменную кладку. Пробив её ломом, обнаружили каменный туннель, шедший вдоль улицы со стороны Успенского Трифонова монастыря. Он был в рост человека, из него тянуло сыростью…»[38].

А вот что написала в своём письме в редакцию газеты «Кировская правда» в 1983 году Л.В. Плетнёва: «Моё детство прошло в доме по улице Горбачёва 4, то есть в мужском монастыре, сейчас мне 50 лет. В детстве в те времена мы слышали, что есть подземный ход из мужского монастыря в женский и нам хотелось его посетить. Однажды мальчишки, взяв лом, начали раскапывать у самой церкви, недалеко от ворот – и лом наш ушёл под землю. Раскопать нам этот ход не удалось.

Позднее моя мама устроилась работать сторожем в архив, который размещался в этой церкви. В ней также работала и жила старенькая, маленькая ростом женщина. Эта старушка рассказала однажды моей маме о существовании этого подземного хода. И вот как-то ранним утром, когда весь город спал, они меня разбудили (мама в это время работала в церкви) и мы вошли в церковь – там никого не было, только одни голуби ворковали, была загробная тишина, лучи солнца освещали нарисованные иконы на стенах. Я увидела небольшой вход и лестницу, ведущую вниз. Проход был узкий и невысокий – в рост человека, а может, и ниже, он был выложен кирпичом. Мы спустились туда – ниже уровня земли, там была завалена мусором и заколочена железная дверь. Я часто думала об этом подземном ходе, может, там есть таинственные сокровища. Ещё я в детстве слышала, как пытались раскопать гробницу Трифона в церкви, но люди были напуганы тем, что при вскрытии из неё выступал какой-то свет или пламя. Может, это сказки, а может, правда, ведь это было так давно».


Мужской Трифонов монастырь в г. Вятке

### 2.7. Витберг не проектировал подземный ход от Александро-Невского собора, но по нему многие ходили

В 1835 году к нам в Вятку был сослан швед по происхождению архитектор А.Л. Витберг. Чуть раньше им был спроектирован для Москвы потрясающей красоты храм – храм Христа Спасителя. Когда проект увидел император Александр I, то был им беспрекословно одобрен и принят к исполнению, а сам Витберг стал руководителем строительства главного храма России. По замыслу зодчего, храм должен был возвышаться над городом и как бы парить над Москвой. Храм на себя брал функции второго центра столицы после Кремля. Витберг пользовался надёжным покровительством императора и мог в любой момент заходить в царские пенаты, как говорится, пинком ноги открывая двери. Но неожиданно император скончался, и тут же Витберг попал в опалу и был незаконно обвинён в растратах, завышении сметных расходов и прочих других грехах. Самого же Витберга послали… Послали его далеко – к нам в Вятку.

По проекту Александра Витберга в нашем городе и был построен удивительной красоты храм – Александро-Невский собор. В основу пространственной композиции собора был положен мотив одного из вариантов проекта храма Христа Спасителя на Воробьёвых горах в Москве. На строительство храма собирали деньги все жители Вятки, а строили его 25 лет. «Такой церкви ещё нет – вкус византийский, а формы новые» – так отзывался о проекте Александровского собора в Вятке министр императорского двора. Сам же император Николай I, увидев проект Александро-Невского храма, был поражен красотой и изяществом форм собора, спросив при этом: «Это тот самый Витберг?». И своим высочайшим указом реабилитировал Витберга, прервал его вятскую ссылку и разрешил архитектору поселиться в любом городе России.


Собор во имя Александра Невского в г. Вятке


Вид на Александро-Невский собор


Собор был достоянием не только Вятки, но и всей России. Многие жители Вятки, чтобы сохранить храм, собирали подписи на послании, которое они хотели отправить в Кремль Сталину. Но письмо дойти не успело. Власти, узнав о послании, следующей ночью, пока город ещё спал, «рассадник мракобесия» взорвали.

Храм Христа Спасителя в Москве тоже был взорван, причём при участии нашего легендарного земляка С.М. Кирова, но на этом судьбы двух храмов расходятся.

В Москве, на мощном фундаменте храма Христа Спасителя, в 1934 году решили построить самое высокое в мире здание – Дворец Советов. По проекту архитектора Б.М. Иофана здание должна была завершить мощная 100-метровая скульптура В.И. Ленина. Но когда Сталину доложили, что средний уровень облачности в Москве большую часть года закрывал бы верхнюю часть фигуры, а москвичи и гости столицы созерцали бы только нижнюю половину скульптуры, то есть «пролетарское происхождение» вождя, то сразу от идеи отказались. Заполнили фундамент водой и устроили открытый бассейн. Сегодня разум взял верх, и храм Христа Спасителя восстановили, и, хотя растрат при реконструкции храма было не меньше, чем во времена Витберга, в Вятку никого не сослали.

На месте нашего храма бассейнов не строили: с горячей водой у нас всегда напряжёнка, и хотя часть соборного кирпича пошла на строительство местного Дома Советов, дворец на месте собора всё же был построен – Дворец культуры для профсоюзов, который в последствии превратился в рядовую, т.е. областную филармонию.

Были ли подземные тайники или ходы у Александро-Невского собора? Вот что написал в редакцию газеты «Кировская правда» 25 декабря 1983 года Н.Н. Никитин: «В 1934-1935 годах, будучи в возрасте 11-12 лет, я с такими же ребятами спускался в подвал Александро-Невского собора, из которого был ход, выложенный кирпичом. Рост мой был в то время 120-130 сантиметров, и мы по этому ходу ходили не сгибаясь, ходили в темноте, иногда зажигали спички. Точно не могу сказать, сколько метров походили, пока хватало смелости, но не более 100-150 метров. Из подвала собора ход был с северной стороны. Когда родители узнали о моих проделках, наругали меня, но в этом разговоре я слышал, как они говорили, что ход ведёт в мужской монастырь, и это, по-видимому, правда, так как направление хода совпадало.

По этому ходу в то время много ребят ходило, возможно, не одна сотня».

### 2.8. Как пройти под рекой Вяткой, не замочив ноги

Наш древний город часто отражал вражеские набеги и держал оборону. Во время осады нашего кремля неприятелем, когда главный вход в крепость наглухо закрывался, всегда открывался другой – запасной. Это и стратегия, и тактика обороны древнего города-крепости. Такой потайной ход нужен был для проведения разведывательных вылазок, осуществления ночных набегов в стан противника, для снабжения продовольствием защитников осаждённого города, он был просто необходим и для побега из кремля воевод-атаманов, проигравших схватку и сдавших город. В те времена отряды неприятеля всегда подходили к нашему городу водным путём и располагались вокруг его стен. Свой основной лагерь они разбивали напротив сторожевых башен, на месте теперешнего пляжа и Заречного парка. Поэтому, чтобы провести боевую вылазку или осуществить удачный побег из осаждённой крепости, нужно было перейти на другую сторону Вятки и оказаться за спинами главных дружин противника. А путь этот мог быть только под рекой. Наши предки, «старые русские», даже в то время заботились о своей безопасности ничуть не хуже, чем сегодня заботятся о своей безопасности «новые русские». Путь отхода для них – это свобода, которая вятским повольникам всегда нужна была во все времена, как воздух.

Существует множество преданий и рассказов о подземных ходах, прорытых под оврагами, и даже под рекой Вяткой.

Между женским Новодевичьим монастырём и Раздерихинским оврагом на краю высокого берега реки Вятки была построена вначале XVIII века очень красивая и прекрасно сложенная Пятницкая церковь.


Пятницкая (Сретенская) церковь. 1705-1712 гг.


Под этой церковью в прошлом веке был обнаружен участок подземного хода. «В 1857 году в Вятке при рытье погреба под горою, под Пятницкой церковью открыто подземелье, запертою железною дверью»[39]. П. Алабин так рассказал об этом событии: «Из Раздерихинского оврага, по преданию, существует ход под возвышенный правый берег Вятки, бывший местом древнего города, а ныне занятый Александровским садом, зданиями присутственных мест, женским монастырём, собором и архиерейским домом со службами. Старожилы говорят, что этот потайной ход был известен и их отцам. Около десяти лет назад под этим берегом, со стороны реки, был, говорят, действительно открыт какой-то ход, в котором нашли следы истлевшего пороха и несколько каменных ядер. Ядра эти величиной с обыкновенное 20 футовое ядро, сделаны из леденца-камня, даже следов которого нет вблизи нашего города»[40].


Вид с колокольни Кафедрального собора на Александровский сад


Вот ещё одна история, которая к нам пришла из прошлого века: «Подземные ходы. Вятские старожилы сообщали г. Алабину, что их отцам был известен ход под берегом из Раздерихинского оврага. Я также слышал от своего знакомого, что его дядя ходил по этому ходу; ход по этому указанию идёт к «свободным» домам и Предтеченской церкви»[41].

Много интересных сведений нам удалось услышать от жителей нашего города:

*Владимир Артемьевич Подыглазов рассказывает о том, что он сам ходил по ходу, который, вероятно, идёт под рекой Вяткой в сторону Троицкой церкви села Макарье: «В 1937 году от места, где раньше была расположена Пятницкая церковь, рядом с парком Степана Халтурина, его раньше называли Александровским садом, мы с товарищами проникли в подземный ход. Ход был в хорошем состоянии, имел каменные своды (высота примерно 1,5-2 метра, ширина 1 – метр). Идя в сторону церкви Макарья по наклонным плитам со ступеньками и спускаясь вниз, мы дошли до места, где ход был частично залит водой. От этого места мы увидели металлическую дверь и вернулись обратно».

*В.Я. Целищев утверждает, что ход, вероятно, вёл к реке, так как в 1964 году в склоне берега реки Вятки, после оползня в крутом берегу, был обнаружен выход его наружу.


Свод подземного хода, обнаруженного в склоне берега р. Вятки


*Владимир Владимирович Вотинцев рассказывает, что слышал от своих родителей о существовании подземного хода под рекой.

*Многие старожилы села Макарье также слышали, что от их церкви в сторону города идёт подземный ход, который, возможно, проходит под рекой.

«Своё путешествие по подземелью близ бывшего дома вятских архиереев описала 73-летняя жительница г. Кирова А.С. Никулина: «Это было в 1935 году, – вспоминает она, – когда разбирали кирпич разрушенного Кафедрального собора. В подземку мы спустились в начале рабочего дня, а вышли из неё, когда работа уже заканчивалась. Свой путь освещали спичками, поэтому шли медленно, на ощупь. Заметили, что подземелье сложено из кирпича, потолок сводчатый. Двигаясь по ходу, встретили слева ответвления, а справа – нишу, раза в два-три превышающую человеческий рост. На поверхность мы вышли на крутом склоне берега реки Вятки»[42].

Подземные ходы могли быть не только между культовыми сооружениями – соборами и церквями. Они были и между жилыми домами.

Анатолий Гаврилович Тинский – доцент, член Союза архитекторов России, например, описывает такой случай: «В 1970 году при отрывке траншеи для ввода теплофикации через ворота во двор жилого дома, расположенного по адресу ул. Большевиков, 71, траншея упёрлась в каменную стену и свод, который строители разрушили. Дом этот старинный, он был построен по плану губернского архитектора Дюссар де Невиля в 1826 году для служителей Спасского собора. Строители натолкнулись на подземный ход, состоящий из двух проходов, разделённых между собой кирпичной стенкой. Ход шёл параллельно ул. Большевиков на север к другому дому под № 69, принадлежащему Спасскому собору, построенному несколько позже, в 1842 году, по проекту И.Т. Соловкина. Ход был по обе стороны от траншеи, и при дальнейшей прокладке системы теплофикации не был обследован и обмер его не был произведён».

Проживающая в одном из этих домов А.И. Корякина в 1974 году рассказала: «Дом старинный, раньше он принадлежал церковному ведомству. Жители нашего дома, копая яму для хранения картофеля, натолкнулись на подземный ход, который мы стали использовать как овощехранилище и сейчас мы пользуемся им до сих пор».


Между этими домами можно было ходить в гости под землёй


Такие «секретные» ходы между жилыми зданиями были очень распространены в Вятке. Их вятичи называли ходильниками.

В этой книге приведены сведения о подземных ходах, расположенных в центральной части нашего города. Все наши древние города, такие, как Кукарка, Слободской, Орлов, Котельнич, их окрестности, а также многие вятские сёла имели свои системы подземных ходов. Об одном из таких ходов сообщает П. Алабин: «Городище лежит на правом, почти отвесном, каменистом берегу реки Пижмы, между деревней Городище и деревней Шельгинской. На площади городища, между валом и обрывом берега, открыт мною полузаваленный колодец.

Предание говорит, что древние жители этого городища имели отсюда подземный ход в слободу Кукарку (до 8 вёрст по прямому пути), где также жили их одноплемянники, и что этот ход из городища был открыт при перестройке Покровской церкви в слободе Кукарка, но почему-то сейчас зарыт»[43].

Разыскивая в Государственном архиве материалы, касающиеся подземных ходов, были найдены интересные документы за 1914 год. Правлению Вятской губернии из Москвы был дан грозный приказ провести анкету среди всех волостей нашей губернии, а результаты анкетирования отослать в Московский архив Министерства юстиции. Предлагаю взглянуть на вопросы, которые поступили к вятским чиновникам.

«Вопросы анкеты:

1. Существуют ли в пределах волости предания и рассказы в народе о старинных погребах, лазах, подземных ходах, пещерах, разбойничьих кладах и колодах?

2. Имеются ли остатки или развалины старинных укреплений в виде валов, рвов, стен?

3. Существуют ли где и где именно (назвать село, храм, дом, лес, поле) проседания и провалы почвы?

4. Назвать находившиеся вблизи обнаруженных подземелий старинные здания.

5. Указать (в аршинах) глубину залегания подземелий, по возможности, размер кирпичей, клейма на них и вещественные находки.

6. Желательны по возможности чертежи, наброски, изображения и фотографические снимки».

Некоторые волости нашей губернии ответили отрицательно, то есть на территории этих волостей нет ни кладов, ни подземных ходов. Ответы именно этих волостей имеются в архиве, но они не представляют интереса. Положительно ответили 32 волости из 11 уездов, но, что странно, именно этих ответов в архиве не оказалось, а они-то и представляют огромное значение для истории Вятского края. Эти материалы были бесценны, поэтому оказались кем-то умышленно изъяты накануне Октябрьской революции. Где и в чьих руках эти документы сейчас – это ещё одна, возможно, неразрешимая загадка вятской истории.

## 3. Клады

### 3.1. Бесплатные советы начинающему кладоискателю

Кто не мечтал в детстве найти клад? Сегодня не только мальчишки и девчонки, а также их родители возвращаются к этой заветной идее. Кому-то зарплату за полгода не выдавали, кто-то «влетел» на курсе бакса, а кто-то просто забыл, что надо платить налоги, чтоб спать спокойно. Сразу возникает вопрос: «Что делать?» Но все очень просто, даже кот Матроскин знал: надо искать клад! Выкопал клад, и тут же стал «новым русским». Можно его и государству сдать, если, конечно, клад большой. Отнёс клад в милицию – и всё! Правда, там тебя маленько поспрашивают: где взял, все ли отдал, покажи, где нашёл? Но ты спокойно, не сразу, конечно, но все же признаешься в прокуратуре, что нашёл клад совершенно случайно. Если с годами тебе поверят – ты станешь известным, про клад в газетке напечатают, а если повезёт, то по «Grand TV» или по «девятому» покажут. Хорошо стать известным, да еще и богатым, потому что государство наше обещает, а мы ему даже как бы верим, что 25% от оценочной стоимости клада получает его нашедший. Говорят, что недавно вышел новый закон, и государство нам стало обещать уже 50% стоимости клада, наверное, просто в последнее время что-то мало стали кладов сдавать, совсем у нас народ обленился. Насчёт 50% я пытался выяснить в районном отделе милиции, но ответа не получил, сказали: вначале клад принеси, мы его изымем, а потом и о законах наших тебе расскажем. Как быть в таком случае? Может быть, прислушаться к девизу Николая Фоменко: «Бороться, искать, найти и… перепрятать!» Для начала давайте сразу определимся, что нужно знать, как искать и где копать, т.к. клады бывают разные.

1. Клады морских пиратов. Их сразу вычёркиваем. Не было у нас морских пиратов! Есть пираты компьютерные, их называют хакерами, но на них с совковой лопатой не попрёшь.

2. Клады древних племён. Немало осталось кладов от здешних аборигенов – вотяков, чуди, мери и др. Когда новгородские молодцы завоёвывали земли вятские, то, по преданиям, всё добро своё они в землю зарыли, чтоб не отдать захватчикам.

3. Разбойничьи клады. Раньше много разбойников в лесах пряталось. Налетали, грабили, разоряли сёла, деревни и люд честной. Самыми «крутыми» были атаманы Стёпка Разин да Емельян Пугачев. Сейчас их бы «ворами в законе» называли. Многое из награбленного они в нашей земле спрятали.

Немало разбойников да бандитов и сейчас есть, но измельчали они, по городам все больше селиться стали – «крыша» там у них, говорят. В землю они свои клады не зарывают, всё больше в банках прячут. Их клады искать не рекомендую – опасно! Клады эти даже ФСБ и ФСК найти не могут.

4. Клады купцов и помещиков. Их великое множество. После революции резко пришлось припрятать то, что эксплуататорским трудом нажито было, чтобы все это не стало достоянием советов. Банковских магнитных карточек тогда ещё не было, а с собой много не возьмёшь – кругом революционные матросы да солдаты с ружьями, вот и пришлось буржуинам в Октябре за лопаты взяться.

5. Церковные ценности – это старинные книги и рукописи, это иконы и утварь церковная. Чтобы нехристям не отдавать святыни на поругание, пришлось в подземные ходы и тайники снести и там аккуратненько складировать.

Из сказанного становится ясно, что когда в обществе наступала неспокойная и нестабильная обстановка, появлялся риск потерять своё самое дорогое, то сразу же все начинали прятать нажитое годами. Зарывали всегда: и когда шла колонизация, и когда наступала интервенция, и когда бушевала революция, и когда начиналась коллективизация; не прятали лишь, когда приступили к приватизации, закапывать ваучеры как-то несподручно было, а когда произошла деноминация – тут хоть сам в землю ложись.

Сейчас во многих городах создаются клубы кладоискателей, в которые входят люди самых разных профессий и специальностей. Ими владеют азарт и страсть к поиску сокровищ, они считают, что сегодня, когда прятать уже нечего, нужно выкапывать всё, что было зарыто в прошлом. Труд современных кладоискателей очень тяжёл, требует значительных затрат и особых дивидендов не приносит. Так что перед тем, как браться за лопату, нужно хорошенько подумать: стоит ли это делать?

### 3.2. Кто и где закапывал золото бочками

Сказания и поверья о кладах, оставленные нашими древними племенами в период освоения этих земель новгородскими первопроходцами, сходны с такими же сказаниями и легендами других местностей Древней Руси. Обычно в этих поверьях говорится о том, что клады эти стерегут или солдаты с копьями, или воин на коне, или дряхлый старик. Клад не даётся в руки искателя, если срок его ещё не вышел: то земля задрожит, то огонь появится; ну а если срок годности клада согласно сертификату просрочен, то он сам прямо в руки из земли может выйти.

Вот одно из таких старинных преданий, в котором говорится, что на городище Марьин кокошник, что под Кировом, по Казанскому тракту, зарыт клад. «Дугообразный вал городища, насыпанный в один ряд из земли, вынутой из рва, опоясывающего его с юга, большей частью прекрасно сохранился. В нескольких местах вал прорезан кладоискателями, проводившими довольно значительные раскопки, как слышно, доселе ничем не вознаградившие трудолюбивых искателей. Некогда в старину на городище жили люди. Разумеется, существует поверье о зарытых в нём кладах и о каком-то воине, в нём погребённом. Говорят, что иногда ночью этот отвечный жилец городища появляется на его гребне, скачет по нему на белом коне, махая мечом, и потом опять скрывается в его таинственном жилище. Другие утверждают, что каждую ночь видна женщина, вся в белом, то печально сидящая на краю городища, обращённая к реке, то, как тень, скользящая по гребню. Говорят, что в заутреню Светлого Христова Воскресенья клад этого городища выходит на поверхность его, причём разверзаются существующие в нём железные врата какого-то таинственного здания, и каждому пришедшему в это время даётся взять бочонок серебра. Несмотря, однако, на твёрдое убеждение многих вятчан в достоверности этого рассказа, мы не могли отыскать счастливчика, который бы воспользовался дающимся в руки бочоночком, хотя нам положительно известно, что в названную заутреню нередко и теперь ещё отправляются за предполагаемою лёгкою добычею многие, желающие быстрого обогащения.

По рассказам одного хлыновского старожила, лет 30 назад на городище найден клад из серебряных треугольных монет и продан серебрянику за 50 рублей. Рассказчик сам лет 15 назад ходил со своим родственником на городище в Иванову ночь со щупом, в самую критическую минуту их прогнал-де оттуда мужик, мчавшийся на них на горящем возу с сеном. Оба кладоискателя, бросивши щуп и заступы, убежали без оглядки.

Так как с городища хороший вид на реку, то горожане в хорошую погоду летом приезжают сюда на прогулку с чаем»[44].

Ещё об одном предании о кладе говорится в «Материалах по истории колонизации Уржумского уезда»: «В Кузнецком приходе Уржумского уезда на месте, где ныне стоит починок Быков, предание говорит, вотяки потерпели сильное поражение от черемис и ушли жить на Каму. На западе от этого места расположен так называемый Вотский лес. Рассказывают, что среди этого леса на возвышенном месте, окружённом высоким рвом, жил вотский царь Ядыгарь, и когда он потерпел поражение, то, собираясь идти за Каму, оставил несчётное количество золота и серебра, закопал в яму. Место это видно и сейчас, оно представляет местность, окружённую рвом, из рва сделан ход в земле и наверху устроено вроде крепости. Повыше этой крепости берёт своё начало речка Ядыгарка. В ней, говорят, закопано также много серебра и золота и наверх положен медный крест с изображением распятия Господня. Искатели кладов рассказывают, что одним была сделана раскопка, но он по боязни не мог её закончить, так как на него напал какой-то страх и представился человек, одетый в белое»[45].

Вот ещё одно предание о древнем кладе: «У починка Корчиновского находятся так называемые Лисьи горы. Это четыре довольно крутых земляных угора, в расстоянии друг от друга не более четверти версты. По преданию, здесь были жилища разбойников; в одном угоре, теперь распаханном, был подвал, в котором и теперь можно найти бочки с золотом. Раз приезжал сюда какой-то незнакомец для раскопки, но рабочие, пожалев сокровище, не согласились работать с ним. Раскапывали крестьяне сами несколько раз, но неудачно; только один крестьянин вынул скобу от сундука»[46].

В каждом районе нашей области существует множество преданий о кладах, в этом можно убедиться на примере Орловского района: «Кладов в уезде очень много: они есть почти при каждом селении, особенно по течению рек Вятки, Летки и Великой:

#### 1.

Насупротив Чёртова городища, в полугоре, в так называемой «Чёртовой пучине» зарыт сундук с деньгами; над ним «млится огонёк по ночам, будто свечка горит». Иным клад показывается в виде человека: «сидит на ограде чёрный такой и просит всех, кого увидит, со слезами просит: «Брось ты в меня, родимый, чурочкой какой, ни то золота много увидишь». Но никто не осмеливался сделать этого. А выходит он из земли и просит разбить его, потому что ему уже срок вышел: каждый клад ведь на срок тоже кладётся»[47].

#### 2.

В Тороповом озере прежде бочка с золотом на золотой цепи висела. Один конец был прикован к корню громадной «борти» (подчищенной сосны), которая сгорела лет 15 – 20 назад от пыжа охотника. Теперь цепи оборвались, и бочка лежит на дне озера в городище Орловском[48].

«Существует также сказание, что Орловское городище соединяется подземным ходом с Чертовым городищем, которое находится в 2 верстах от Орлова вниз по течению реки»[49].

#### 3.

Клад в «могильнике» в деревне Вилках Левинской волости, за овинами – сундук с деньгами. Могильник этот – небольшая круглая яма. Чей он и кто в нём похоронен, неизвестно. Искали клад много раз, но ничего не находили. В «позатретий год» копали трое крестьян деревни Вилок. Только что выкопали на аршин, вдруг в земле, под ними, и затрепетало что-то, ровно курочка, а тут и хлынула вода. Так и бросили. А раз как-то один крестьянин стал было копать, «так его вот кабы вершиной от ели чуть совсем до смерти не захвостало». По ночам на могильнике видят огонёк.

#### 4.

Близ деревни Лебедовской Кленовицкого прихода Колковской волости находится гора Колокольня. В ней часто слышится звон, оттого и название своё получила эта гора, как объясняют сами крестьяне. Говорят, что в ней скрыт бочонок золота; в горе небольшое углубление, по мнению тамошних обывателей, остаток землянки, где жили разбойники. Раскопок произведено было много, вся гора изрыта усердными кладоискателями, но, кроме громовых стрелок, не найдено ничего; клад не даётся в руки, потому что не долежал ещё сроку своего.

#### 5.

В лесной даче Навалихинской волости, в 10 верстах от деревни Акиличей, что при речке Ромовице, находится так называемое Атаманское веретье. Это просто небольшой, совершенно голый холмик, на нём растёт только олений мох. На площади его заметны восемь углублений с дощатым срубом; возле веретья – калужина, русло высохшего пруда или озера. На Атамановом веретье прежде жили разбойники, и было у них для жилья 9 землянок. Атамана своего очень любили и катали его на тележке вокруг озера по берёзовой аллее. Вокруг калужины действительно существует берёзовая аллея, её можно видеть и в настоящее время. Когда атаман помер, то его тут же на веретье и похоронили.


Без церковного пения, без ладана,

Без всего, чем могила крепка …


Вместе с ним в одну могилу положили полюбовницу атаманову, попову дочку, писаную красавицу, которую разбойники силком увели из родительского дома в свои дикие, зелёные дебри. По смерти атамана шайке жить стало плохо. Пошла нескладица внутри, неудачи при набегах. Сговорились удалые и разошлись в разные стороны; а добро своё частью поделили, частью зарыли в землянке, где жил допреж того атаман, сравняв её с землёю; да ещё, кроме того, лодку серебра утопили в озере. Крестьяне деревни Трифоновской пошли было отыскивать клад на Атамановой веретье. Благословлясь, с крестом да с молитвою, начали было они уже рыть; вдруг откуда ни возьмись, «целый полк» солдат вышел из лесу с ружьями, пиками, и прямо на них… Крестьяне побросали свои заступы и лопаты и давай Бог ноги.

#### 6.

Два клада близь села Верховина: в одном месте – бочка, в другом – сундук. На первом часто видят по ночам солдата верхом на бочке, на другом – свечку горящую. В ночь на Иванов день эти клады, как и все другие, выходят «наружу» – прямо руками бери. Копали несколько раз, да не знает никто, на какой «зарок» положены клады; поэтому они и не даются, в землю уходят. Верховинские крестьяне утверждают, что клады эти зарыты разбойниками. По здешней стороне в то время они гуляли, будто бы Ванька Каин да Стенька Разин. У них в каждой шайке было по 12 человек, да атаман 13-й. Они разъезжали по здешним рекам на своих косных лодках и грабили не только суда, но и городам и сёлам большим доставалось; не трогали только деревень да починков малых, потому что там голытьба жила. Когда награбленного имущества накоплялось в шайке очень много, то разбойники бросали промеж себя жребий: кому выпадал чёрный, тому сейчас голову рубили и голову ту на серебро клали и зарок над ним читали. Потом атаман ходил вокруг ямы и «колдовал». По окончании этого все разбойники говорили: «Аминь!», зарывали клад и уходили в другое место. Предание говорит, что Стенька Разин и Ванька Каин долго здесь жили и в страхе держали весь край. Но как только прослышали, что царь Казань хочет брать, сейчас туда отправились. Ванька Каин помог царю Казань-город взять, а Стенька помогать не захотел, обиделся на царя за что-то и на Волгу ушёл. Зато теперь в «чистую неделю» (первую неделю Великого поста) во всех церквах Ваньке Каину вечную память поют, Стеньку проклинают».

Предания о существовании древних кладов и довольно расплывчатые описания их местонахождения в народной памяти живут и по сей день. Учитывая изменение рельефа, растительности, утрату основных ориентиров за сотни лет, всё же можно правильно сориентироваться на местности и не только вычислить место, но с помощью электронной аппаратуры, определить наличие клада под землёй. Современные кладоискатели обычно верят в приметы, поэтому, составляя список снаряжения, такой классический инструмент, как лопату, они всегда вписывают в самом конце перечня своего поискового оборудования – чтоб не сглазить!

### 3.3. Моя милиция свой клад бережёт

Нередко бывает так, что кладоискатель, загруженный информацией и упакованный электроникой, не зная завета, не может найти то, что счастливчику может само в руки прийти. На Вятке кладов зарыто немерено, куда ни ступи – кругом кувшины да горшки с монетами. Счастливчики у нас всегда были, всегда есть и всегда будут.

#### 1.

Эта история случилась более полутора сотен лет назад:

«В уложенный круг крестного хода, под названием Куринского, каждогодно совершаемого в течение июня со Святыми и Чудотворными иконами, входит издревле и село Верхокобринское, в нём 12 числа совершается это торжество, при значительном собрании народа окрестных сёл и селений и окрестных Вологодской Епархии, в особенности Красносельцев, усердствующих своим поклонением Святому Угоднику Божию Николаю, вероятно, более потому, что посещение их страны Его чудотворною иконою не совершалось и не совершается. В самый день праздника 1846 года, означенного числа, найден клад. После окончания утрени близ церкви, с южной стороны, по ровной и обыкновенной дороге торговец, ехавший с сельскими изделиями, раздавил колесом небольшой, прикрытый весьма немного уплотнённой землёю, глиняный сосуд, в коем хранился клад, и женщина из красносельцев, случайно идучи за возом, первее всех обозрела сокровище; смотрит, деньги не деньги, а деньгами кажет… «Серебро, серебро!» – раздались голоса, и с шумом и криком, и боем кулачным народ хлынул хватать таинственный клад и рылись в земле и землю тащили, но поверить ли?! землю и в ней серебро все делили, кому сколько было возможно.

Клад состоит из неизвестного, но значительного количества мелких продолговатых серебряных монет, копейками называемых, с ясным штемпелем на одной стороне: Пётр Великий или Пётр Алексеевич, а на другой – изображение Георгия Победоносца. Любопытные с озорной разборчивостью разгребали землю как в кладовой, и после находили также монеты»[50].

#### 2.

Этот «разбойничий» клад был найден более полутора десятков лет назад:

«30 августа 1982 года в селе Всехсвятское Белохолуницкого района было главное событие – комиссия принимала новую школу. Готовясь к сдаче школы, другое событие затмило первое – нашли клад студенты Кировского политехнического института, бойцы ССО с машиностроительного факультета В.А. Кропачев, М.Г. Сабреков, В.А. Елькин и А.В. Вершинин. «Копали мы траншею для кабеля, вдруг лопата упёрлась во что-то твёрдое. Смотрим: корчага, а в ней до краёв старинные медные монеты. Вот две сумки набрали. Килограммов 80 будет. А сколько их, пока не считали. Больше 2 тысяч будет. Завтра в музей сдадим»[51].

Согласно существующей легенде, четверть века назад в Головкины (старое название села) приехал священнослужитель для строительства храма. Он определил место для церкви, поставил на угоре крест и икону. А мужики ночью перетащили крест с иконой в другое место, которое им было больше по нраву. Учитель местной школы, пенсионер В.И. Попов сказал: «Вероятно, этот клад имеет отношение к местной церкви, построенной в 1765 году. Возможно, не все средства были израсходованы на её строительство, и кто-то решил их припрятать[52]». Истинную стоимость каждой монетки могли знать только коллекционеры-нумизматы. В то время цветмет не был в цене, поэтому государство поступило мудро, оценив найденный клад по цене медного лома. «В настоящее время клад оприходован, в нём оказалось 1483 медные монеты. 21 достоинством 2 копейки, остальные – пятаки. Среди монет есть бывшие в обращении в 1773– 1775 годах, то есть во времена восстания Пугачёва. По тем временам в середине XVIII века это был немалый капитал: тогда за 5–6 копеек можно было купить пуд муки» [53].

#### 3.

А вот ещё два случая нахождения кладов, относящихся к разряду «купеческих».

«Начальник Котельничского райотдела милиции Вячеслав Александрович Пуртов, решая проблему жилья для сотрудников милиции, заимел по соседству с райотделом старое здание, из которого выехал архив. Дал указание подчинённым проверить, насколько надёжен фундамент дореволюционного строения. При этом указал место, где следует копать. На глубине 40 сантиметров все увидели чугунный сосуд, который от удара лопатой рассыпался, и на поверхности земли засверкали монеты! Старинной царской чеканки. В кладе две монеты золотые. Остальные – их больше восьмисот – серебряные. Самого разного достоинства: от рублёвых до пятикопеечных. Общий вес клада более полутора килограммов. Самые старинные монеты отчеканены в 1811 году. А самая, так сказать, молодая – в 1915 году. Видимо клад был зарыт где-то перед революцией. Ценная посылка отправлена в Москву в Госхран. Там и будет определена его стоимость и размеры вознаграждения»[54].

«13 апреля ковш экскаватора вместе с землёй извлёк клад – берестяной бурачок. В бурачке находились русские и иностранные монеты, кольчужкою сплетённый кошелёк, конфетчица и подстаканники из позолоченного серебра, какие-то медальоны, серёжка, цепочка, драгоценные камни…

Бригадир строителей А.И. Репин и каменщик А.В. Бакинцев тут же сообщили о находке научному сотруднику областного краеведческого музея Е.А. Кошелевой, которая осуществляет археологический надзор объекта. Клад был доставлен в музей, начата его обработка. Датировать его можно началом XX века. Строители просили не называть место, где был обнаружен клад, боясь прихода кладоискателей»[55].


Вид на Николаевскую церковь, г. Котельнич. XIX в.

### 3.4. Какое заветное слово нужно знать, чтоб добыть клад Пугачёва?

То, что в нашей области зарыт один из главных кладов Пугачёва, я узнал от известного кировского геолога Анатолия Русских.

Он передал мне письмо из Фалёнского района от местного краеведа Н.П. Шулепова, в котором тот писал: «Подробности о кладе Пугачёва в деревне Макаровщина Низевского сельсовета Вы узнаете от жителя г. Кирова Прозорова А.С. Он родом как раз из тех мест и Вам расскажет все подробности. Попытайтесь, чтоб сам Прозоров поехал и показал все ориентиры клада и указал людей, которые в курсе дела…». Меня это заинтересовало: откуда мог взяться клад Пугачёва в нашей области!? Ещё со школьной скамьи помнилось, что Крестьянская война 1773– 1775 гг. шла в Поволжье и на Урале. Пришлось восстановить в памяти некоторые факты.

В то время, две сотни лет назад, русским императором был Пётр III. В результате заговора гвардейских офицеров он был свергнут с престола и вскоре, в июне 1762 года, с ведома своей жены императрицы Екатерины II, был задушен заговорщиками. Народу, естественно, объявили сие «промыслом божественным». Как и сейчас, народ в то время официальным сообщениям не верил, он поверил слухам о том, что царь не погиб, а отправился в тайную поездку по России. В то время, совершенно внезапно, 30-летний беглый казак Емельян Пугачёв провозгласил себя пропавшим с престола Петром III. Царское имя придавало выступлению Пугачёва особый характер и делало его популярным в глазах народа, который верил в хорошего царя. Екатерина II немедленно объявила войну и охоту на Пугачёва.

Пугачёв поступил очень мудро, как сейчас поступают народные депутаты, начал обещать народу всяческие блага: восстановить справедливость, возвратить отнятые помещиками земли, дать право свободной охоты, снабдить топливом, одеждой и обувью. Он первый сказал популярную сегодня среди бизнесменов фразу: «Я обую всю Россию».

Пугачёвские отряды орудовали и в восточной части Вятской губернии, а отдельные его банды доходили даже до Слободского уезда. В уголовном деле об измене Пугачёва имеются донесения Вятской канцелярии графу Панину от 3 декабря 1773 года, что «…в приписной Слободской уезд в январе и феврале месяцах в новокрещёнские жилища в разные селения на малое время врывались пугачёвские партии – первая в пятидесяти, вторая в трёхстах или более, да третья в четырехстах человеках…»[56]. Отряды Пугачёва увеличивались за счёт крестьян, покинувших свои деревни, перешедших на его сторону. В феврале 1774 года началось общее контрнаступление правительственных войск. Пугачёв потерпел крупное поражение под Красноуфимском, затем на Утинском заводе. Его армия стала распадаться на разные отряды. Основные силы отступили в город Осу, затем в Вятскую губернию на Ижевский завод. Отходя, Пугачёв приводил в ужас все селения восточной части Вятской губернии, безжалостно разоряя и опустошая всё вокруг, ставя рекорды жестокости в своих расправах.

Русский граф Пётр Иванович Панин командовал карательными войсками в борьбе против армий Пугачёва. Доклады Вятской канцелярии Панину напоминают фильмы ужасов: «1774 года, июня 27 числа злодейская, под командою самого самозванца Пугачёва и трёх других командиров, во многолюдстве партия, приехав от города Осы, при сражении у Ижевского казённого завода, вышедшая против майора Осипова многих из его команды убила. На том Ижевском заводе командира полковника Венцеля, капитана Ялымова, также и всех находящихся при них у дел: секретаря-канцеляриста и других приказных служителей предали смерти, а потом как весь завод и весь священно и церковно служительские и обывательские дома, кроме церкви святой, выжгли; а на заводе казну и в показанной церкви утварь, сосуды церковные, крест Еванглие, ризы и казну – всё, без остатку ограбив, увезли с собой. По сему, дьякон и пономарь принуждены были бежать в город Хлынов. Да вышеописанной партией смерти предало села Завьялова: священник Козьмин – заколот, дьякон Яковлев, дьячок Дмитрий, пономарь Матвей, помянутого священника дети, да пономарь Шиляев – повешены»[57].

Грабя и разоряя всё и вся на своём пути, Пугачёв овладел огромными богатствами. Про захват несметных ценностей до сих пор в народе ходят легенды. После крупных поражений на Урале часть награбленного пугачёвцы начали прятать. Существуют разные версии о кладах Пугачёва, однако легенда о «главном» кладе дошла до нас в таком виде: «Небольшой, но тяжело нагруженный караван лошадей и верблюдов в сопровождении трёх сотен отборных, преданных казаков, во главе с Емельяном Пугачёвым в сумерках достиг реки Чусовой – притока Камы. Казаки постепенно разгрузили караван и погрузили сокровища на поджидавшие лодки и плоты. В предрассветной дымке они тронулись вниз по течению реки. Водный вояж продолжался более суток. Наконец отряд причалил к берегу. «Казна Российской Империи» была спешно перенесена в одну из пещер карстовой галереи. Сопровождающий сокровища казачий отряд Е. Пугачёвым был брошен в бой, оказавшийся для них гибельным»[58].

Современные исследователи определили чем богат клад. По их предположению, в нём должна находиться золотая корона. В её передней части зачеканен огромный неизвестный алмаз в 90 карат, лишь немного уступающий самому крупному алмазу мира – «Звезде Африки». Только один этот алмаз не имеет равного эквивалента по своей ценности, практически он бесценен. Предполагается, что на Чусовой спрятана «Казна Российской Империи» – собрание ценностей, принадлежавшее императорскому дому. Это не только денежные запасы, но и драгоценные металлы, золотые и серебряные монеты, ювелирные изделия, коронационные уборы, платья, усеянные самоцветами и жемчугом, исторические драгоценные камни, штучное оружие и доспехи.

Ближайшие соратники Пугачёва, такие, как Перехачев, Журбинский, Иван Белобородов, а также вятичи – Чика Зарубин, Поторочинов, Макаров – сейчас считаются наиболее перспективными «хозяевами» главной части награбленных ценностей Пугачёва. Они наиболее реально могут рассматриваться как те, кто мог спрятать один из главных кладов. Один из преданнейших пугачёвских атаманов, с которым он начинал и с которым завершилось его «дело», – был мужик малмыжских кровей Чика Зарубин. А.С. Пушкин, потрясённый глубиной образа Пугачёва, писал в своих бессмертных произведениях: «Шёл неспокойный 1773 год. Казачество, возмущённое жестокими преследованиями царских властей, глухо волновалось. Однажды в тёмную ночь, перед рассветом на уединённом степном хуторе казака Кожевникова появилось трое вооружённых всадников. Двое из них – казаки Зарубин Чика и Т. Мясников – были хорошо известны хозяину. Третьего он видел впервые: среднего роста, широкоплечий и худощавый, с седеющей чёрной бородой. На незнакомце верблюжий ермак и голубая калмыцкая шапка, за плечами – ружьё. Оставшись наедине с Кожевниковым, незнакомец объявил, что он император Пётр III, что слухи о его смерти ложны»[59].

Чика погиб на родной земле, на крутом утёсе реки Вятки, прикрывая отступление Пугачёва, защищая его от наступающих государственных войск графа Панина.

Был у Пугачёва ещё один близкий друг – «посадский человек из города Слободского Лёха Поторочинов, который к атаману своему привязанность имел и почитал его за совершенного государя и был с ним в Красноуфимске, а от Красноуфимска и под крепостью Осою, и, наконец, на Воткинском и Ижевском железных заводах. Собирался идти с ним и на Москву. Служил ему верно». За что и был наказан. По приговору секретной комиссии вначале ему в городе Казани была отрублена по локоть правая рука, а затем во Владимире «при полном собрании народа была отсечена голова»[60].

Когда основные силы Пугачёва были разбиты, а царские войска стали разыскивать и пленить всех неверных, большинство сподвижников атамана, боясь репрессий и казней, побежали с мест боёв. Бежали они и в Вятский край, где в густых лесах можно было спрятать награбленное и отсидеться, пока всё поутихнет. Небольшими группами, человек по 10, бывшие повстанцы устремились в наши места, шли на север. В народе существует термин – кладовый пояс. Выражение это пришло к нам из прошлого, существует оно и по сей день. Кладовый пояс проходит по северо-восточной части нашей области. Именно здесь разбойничий промысел был особенно распространён в России в XVI-XVIII веках благодаря близости этих мест к самым бойким тогда торговым дорогам северо-востока России и значительного отдаления их от Хлынова, Перми и Казани. Именно сюда бежали сообщники таких атаманов, как Ермак, Разин и Пугачёв. Поэтому в этих местах сохранилось множество преданий о разбойниках и оставленных ими кладах.

Вот, к примеру, как звучит одна из таких легенд: «О Климинском городище передаётся, что на нём существовало некогда дворище крестьянина Климы, держащего у себя разбойничий притон для одной из шаек Ермака Тимофеевича. На месте дворища указывается яма, про которую думают, что в ней скрыто много драгоценностей, главным образом различной церковной утвари; предполагается, что все эти вещи награблены в Казани и что они лежат под иконой Казанской Божьей Матери, обложенной золотой ризою. Когда принялись преследовать разбойников, их атаман, надев сапоги назад носками, бежал в Пермь. Передаётся, что возле дороги из Лесновских починков в Пермскую губернию стояла старая, огромных размеров сосна, а на ней была видна надпись, гласящая: «На этом месте выбежал из лесу атаман»[61].

С давнего времени толпы кладоискателей оккупировали долину реки Чусовой и все окрестные места. Некоторые историки утверждают, что в реальности у Пугачёва не могло быть ни золотой короны, ни казны Российской Империи. Но кладоискатели им не верят, они верят легендам, сложённым по многочисленным рассказам очевидцев и участников тех событий. Толпы фанатов разбирают завалы в пещерах не только на реке Чусовой, где, возможно, спрятан главный клад, они орудуют и в других районах Урала и Предуралья, ищут клады везде, где сохранились в народе какие-либо предания о них, всё чаще и чаще появляются на вятской земле. Каждое новое, пусть даже ложное, известие о кладе только подогревает страсти кладоискателей, привлекая сюда всё новые команды старателей. Они разрушают гроты пещер, разбирают скальные массивы, вытаптывают колхозные поля, забираются на крестьянские огороды. Себя они считают «чёрными следопытами» и не скрывают, что ими движет дух наживы. Одним словом, местные жители их не любят, называют их придурками, но сами втихаря тоже ищут, и, говорят, тоже чего-то находят.

В 1872 году, примерно через сто лет после восстания Пугачёва, Вятский краеведческий музей пополнился интересной находкой – кладовым камнем времён Крестьянской войны. Камень этот не простой, а заветный, который должен был уберегать клад, чтобы тот не дался в чужие руки. Камень – опока, имеет форму обточенной шестигранной плиты длиной 15,5 сантиметра, шириной 9,4 сантиметра, толщиной 5,9 сантиметра. На всех шести сторонах вырезан текст завета. Я воспроизведу его построчно, в соответствии с оригиналом:

Лицевая сторона:

Сеi камень заветныi

кладенная сiя покла

жа сiбiрскiмъ пуга

чевскiмъ воiнамi

28 человекамi да

сеi поклажi зла

тою казною черв

оною монетою

тысеч каж

дой червоной щ

iтая попятi ру

блеi а поклажi

серебром 44

тысячi монет

амi каждоi

монетъ щiтая-

Правая боковая сторона:

порублю

да хто сеi

камень ще

слiвоi рабъ

наiдетъ тотъ

казну

нашу возме

тъ дахто на

шъ заветъ

iсправiтъ

тотъ i казн

у нашу ра

зделiтъ на

шу казну в

озмiте iпо

себе делiте-

Обратная сторона:

–другъ друга необ

iте есаулъ макар

овъ атаманомъ

сухопаровымъ

намi завеще та

ко новместо на

шеi казны поло

жiте позоввету

нашему 30 арш

iнъ тонкаго хо

лста да на каж

доi полуаршiн

ъ потрi монет

та да чернаго

Левая боковая сторона:

–петуха

надсiмъ

холстомъ

iндейгамi

станутъ

стоять ст

орожа отр

очные годе

понаiденiю

нашеi пок

лажi въ ту

яму полож

iте iсправ

ноi i заветъ

а по наiден

Верх камня:

–iю сего камня iщiте

одговорщiка а одгово

рщiк знетъ знаетъ

управлятся съ

нашi

со состорожамъ-

Низ камня:

слушается одго

ворщiка кладе

ная поклажа

1774-году-

маiя 4 числа


Памятный камень с нанесённым на него заветом


Вот что говорится в кладовом завете, если, конечно, мне удалось правильно «перевести» этот древний текст:

«Этот камень заветный. Установлен сибирским пугачёвским военным отрядом в количестве 28 человек на поклажу с казной. Там монет червонным золотом 56 тысяч штук, достоинством 5 рублей золотом каждая, а также в этой поклаже серебром 44 тысячи монет достоинством по рублю. Если этот камень счастливчик найдёт, то и казну нашу возьмёт, если наш завет разгадает, тот и казну нашу поделит. Казну возьмите и по себе делите – друг друга, не обижая. Есаулом Макаровым, атаманом Сухопаровым и всеми нами завещано следующее: вместо нашей казны положите по завету нашему: 30 аршин тонкого холста, да на каждый полуаршин по три монеты да чёрного петуха. Над этим холстом и деньгами станут стоять сторожа бессрочно – многие годы. Если нашли нашу поклажу, в ту яму положите исправный завет, а если нашли этот камень – ищите отговорщика, который может знать, как справиться с нашими сторожами. Слушается отговорщика кладенная поклажа с 1774 году, мая 4 числа».

Камень этот был отдан Вятскому губернатору господину Чарыкову крестьянином Захаром Бобровым. «Кто же был Бобров и как, спустя сотню лет после Крестьянской войны, попал к нему камень? Сын крестьянина Котельничского уезда Захар Степанович с детства отличался любовью к природе, огромной любознательностью. Окончив только сельское училище, пытливый юноша самостоятельно изучал многие науки, особенно любил химию и механику. Он постоянно что-нибудь изобретал, совершенствовал. На губернской этнографической выставке в Вятке экспонировались его белые свечи из берёзового дегтя, писчая бумага из соломы и прочие изобретения. Сельчане не видели никакой пользы в подобных занятиях, но ценили Боброва как хорошего лекаря, лечившего исключительно травами. Далеко за пределами уезда шла о нём молва как о колдуне, умеющем отчитывать клады, то есть его принимали за отговорщика. Сколько кладов было найдено с помощью Боброва, неизвестно, но обращались к нему нередко. Однажды приехал крестьянин из Глазовского уезда, показал камень и просил приехать отчитать клад. Необходимый холст якобы уже приготовлен и кормят трёх чёрных петухов. Бобров принял самое деятельное участие в выяснении всех подробностей. Он опрашивал крестьян, записывал слухи, предания, связанные с этой историей»[62].

«Представляя кладовый памятник З.С. Бобров на основании собранных им народных преданий и слухов рассказывает, что памятник первоначально был найден тому лет 20, женщиною дер. Политёнки, близ села Верхосвятитского и передан ею бывшему того села священнику, и что можно верить тому, что камень этот действительно положен был разбойниками и под ним скрыты их богатства. Далее он сообщает, что женщина, первоначально нашедшая камень, вскоре после того ушла на богомолье в Саровскую пустынь и там умерла, оставив неизвестным место нахождения памятника, что подтверждает сохранившееся предание, что сын священника, не зная места, где найден памятник, распорядился выбросить его на двор, как не нужную вещь, откуда детьми он переброшен был в дворицу дьякона. От дьякона памятник перешёл к крестьянину, от которого Бобров и получил его, естественно, без всяких указаний о первоначальном месте нахождения его, которое таким образом остаётся неизвестным»[63].

Именно об этом кладе говорилось в письме краеведа Шулепова, и место нахождения именно этого клада мог показать Прозоров. Согласно той легенде, о которой они сообщили: «…на то место, (где сейчас деревня Макаровщина. – Авт.) пришёл обоз в сопровождении трёх десятков вооружённых людей. С дюжину подвод поскотино (пойма реки, где пасётся скот. – Авт.) вдоль реки Яровки вёл уроженец этих мест, есаул войска пугачёвского. Золота и серебра в десяти бочках и добра разного полторы сотни пудов привезли». Есаул Макаров, о котором было сказано в завете, и был «уроженцем этих мест». Не случайно позже деревня стала называться Макаровщина. Камень был найден близ села Верхосвятицкого, которое находилось примерно в восьми километрах от теперешних Фалёнок к югу. Деревня Макаровщина находится на таком же расстоянии от Фалёнок, но к северу по одной и той же дороге. То, что камень мог находиться не на поклаже, а спрятан в другом месте, понятно из текста завета, который предусматривает как бы два варианта: первый – если клад найден: «в ту яму положите исправный завет», второй – если клад не найден, а найден лишь камень, то: «по найдении камня ищите отговорщика», как и было в ту пору сделано.

Клад был закопан два с четвертью века назад. Памятный камень был найден полтора века назад. О судьбе клада официально ничего не известно. Никаких сведений или слухов о находках крупных исторических ценностей в этих местах не было. Даже если бы клад нашли «чёрные следопыты», утаить информацию о такой значимой для России находке просто было бы невозможно.

А. С. Прозоров знал о местонахождении пугачёвского клада, рассказывал об этом историкам из пединститута, писал в Академию наук, в Совет Министров и даже в МВД СССР. Он надеялся, что в деревню Макаровщину будет организована серьёзная экспедиция. К сожалению, тайна клада вместе с ним ушла в могилу. Его зов так и остался неуслышанным. Возможно, кто-то из тех, кому сообщал Прозоров, знает о местонахождении клада – знает и молчит.


Фалёнский район, деревня Макаровщина

### 3.5. Неизвестно, сколько лопат было у Вахрушевых, но кладов они зарыли много

Существует предание о том, что, в том месте, где сейчас расположен посёлок Вахруши, а точнее, в нескольких верстах от него, жил в деревне мужик по имени Афоня, по прозвищу Коромысло с тремя сыновьями. Афоня-Коромысло и сыновья в то время занимались разбоем. Ночами они вооружались и в дождливую погоду шли на «дело» к речке Рубежнице. В этом месте дорога, ведущая в Слободской, – государев тракт в Сибирь, шла в гору. Кареты на скользкой глине начинали застревать и с трудом поднимались по склону, шайка разбойников, поджидавшая богатых купцов, грабила их. По преданию, на этот стартовый капитал предками Вахрушевых вначале был построен маслобойный цех. Затем простой крестьянин и маслодел Тимофей Парфёнович Вахрушев, проявив предприимчивость, приумножил капитал своего родителя и открыл первое кожевенное предприятие. У него было четыре сына: Илья, Фёдор, Иван и Парфён. Братья Вахрушевы с отцом Тимофеем Трофимовичем в то время прочно обосновались на берегу речки Маховицы, основав деревню Малозавалинскую с четырьмя домами.

Братья стали заниматься выделкой кож, начали усиленно наращивать своё производство. Кожевенное дело Вахрушевых постепенно превратилось в промышленное. Все они владели кожевенными заводами как в самом селе, так и в его окрестностях и даже в довольно отдалённых местах, например, в Ташкенте и в Самарканде. Выделанная кожа и обувь, сшитая на предприятиях Вахрушевых, была в то время известна не только в Вятке и России, Вахрушевы продавали её и в Италию, Германию, Францию и Америку. Развивалось производство – Вахрушевы богатели. Вахрушевы богатели – росло семейство. Росло семейство – росла деревня. Дома для Вахрушевых строились лучшими строительными бригадами и по проектам самых известных вятских архитекторов. Были построены новые здания заводоуправления. За огромные деньги по проекту архитектора Чарушина было построено, выдержанное в готическом стиле жилое здание – дом Николая Афанасьевича, самое красивое по дороге из Москвы в Сибирь.


Жилой дом Николая Афанасьевича Вахрушева


Внутри этого красивейшего сооружения было чрезвычайно богато. Потолки были очень высокие, двери массивные, дубовые, с резьбой, полы выложены мозаичным паркетом благородных пород дерева, на стенах – заграничная изразцовая плитка, кругом изысканные люстры со свечами, стены украшены высокими зеркалами. В верхней части башни, в застеклённом зале, хозяин хотел установить большой аквариум с подсветкой воды, наполненный множеством хищных экзотических рыб типа пираньи из американских водоёмов.


Жилые дома заводчиков Вахрушевых


На средства братьев в 1894 году была построена и освящена церковь. Проект четырёхпрестольного храма был разработан знаменитым вятским архитектором В.М. Дружининым. Чудесный колокольный звон её был слышен даже в Слободском. Прямо над алтарём была огромная икона Вознесения Господня и величественный иконостас, украшенный позолотой. В честь этой иконы церковь стала называться Вознесенской, а село Вознесенско-Вахрушевым. Впоследствии, по решению Вахрушевых колокольню взорвали, а позже вновь построили, но уже на другом месте.


Момент взрыва колокольни в селе Вознесенско-Вахрушево


В Вознесенском селе семья Вахрушевых владела многими частными домами, которые имели интересные архитектурные решения фасадов, богатые входные ворота, удобную планировку, центральные парадные лестницы, залы с мебелью из красного дерева и богато декорированной резьбой.

После революции, когда началась национализация крупных частных промышленных предприятий, Вахрушевым ничего не оставалось делать, как бежать; причём, бежать им пришлось очень быстро, а убегать очень далеко. Кто-то из них уехал в Среднюю Азию, кто-то эмигрировал в Германию, кто-то – в Северо-Американские Штаты, а кто-то даже в Австралию. В маленьком селе после исчезновения промышленников в народе пошли слухи об оставленных и спрятанных ими ценностях. Властями сразу же начали предприниматься попытки найти что-либо ценное, чтоб пополнить вятский бюджет. Некоторые селяне служили и работали на Вахрушевых, бывали в господских домах и знали о состоянии своих хозяев не понаслышке. НКВД опрашивало обслугу заводчиков, но вахрушевские работники молчали. Говорят, что в то время были смельчаки из самых приближённых и доверенных слуг, которые, считая, что хозяева, исчезнув, с ними не поделились и не оставили им частичку своего наследства, стали самостоятельно искать «свою долю». Находили они что-нибудь или нет, точно никто не знает, но, как говорят местные жители, «клада из них никто не поднимал». Старожилы рассказывают лишь о случае, когда из Слободского в посёлок приехал начальник местного отдела НКВД Огнев. Приехал он один, без своих сотрудников. Гражданин начальник взял с фабрики несколько слесарей и рабочих, свободных от смены, и приказал им произвести раскопки на территории фруктового сада одного из домов Вахрушевых. Огнев указал место, где нужно было копать, и рабочие рыли яму до тех пор, пока не наткнулись на сундук. Замок был срублен и сундук вскрыт. Там находилась серебряная и позолоченная посуда, несколько богатых рам для картин, статуэтки, подсвечники и деловые бумаги. Всё это без составления описи, в том же сундуке, было загружено в подводу и увезено в Слободской. Но самое странное в этой истории то, что ни сам милиционер, ни сундук в Слободской и не приехали. Никто и никогда больше Огнева не видел. Как рассказывают очевидцы, после этого рабочие ещё долго сожалели о том, что всё это они сами добровольно отдали, а не поделили меж собой.

После этого случая, была ещё одна находка. Вознесенскую церковь с приходом Советской власти закрыли, сняли кресты и уронили пятиглавые купола, сбросили колокол, выломали иконостас, церковную утварь и иконы растащили, по кирпичику разобрали колокольню. Остались лишь церковные стены, которые в 50-х годах были использованы при строительстве жилого дома. Во время устройства фундаментов под вновь пристраиваемую часть здания был обнаружен клад. Наученные горьким опытом, «счастливчики» не стали сдавать клад в слободскую милицию. Как было поделено содержимое клада, никто не знает, известно лишь то, что в нём находились серебряные монеты.

Позже было найдено и уже официально сдано государству ещё два клада. Оба эти клада найдены в районе дома отдыха «Боровица». Вот так сообщалось о первой находке: «У Вахрушевых было отделение одного из заводов и в Боровице. Здесь же находилась дача одного из крупных заводчиков – Вахрушева Николая Ильича. Здесь он обычно проводил лето со своей семьёй. Найденный недавно клад, несомненно, был захоронен им в первый же год революции. Октябрьская революция сменила господство фабрикантов и заводчиков. Предприятия Вахрушевых были национализированы, а сами они скрылись от народного гнева кто куда. Вахрушевы надеялись на скорое падение Советской власти, и Николай Ильич спрятал свои ценности весьма ненадёжно – в деревянный ящик и обернул своим товаром – кожей»[64].

Первый клад нашли пионеры, и вот как это было: «5 июля 1974 года ребята из пионерского лагеря «Салют», что в двух километрах от дома отдыха «Боровица», будучи на экскурсии на берегу реки Вятки, нашли в песке ящик, в котором находились завёрнутые в кожу серебряная посуда, золотые, серебряные и медные монеты, украшения и другие ценности весом 52 кг 918 г. По инициалам «А.В.», «Н.В.», «Н.И.» на большинстве предметов, выгравированной на золотом перстне фамилии, было определено, что клад принадлежит семье одному из 12 сыновей хозяина кожевенной фирмы «Торговый дом Илья Тимофеевич Вахрушев с сыновьями», известного заводчика Николая Ильича Вахрушева, дача которого находилась некогда в Боровице»[65].

После этого случая до сих пор не перестают звенеть лопаты на берегу Вятки в районе Боровицы. Все последующие годы пионеры, воодушевлённые находкой, каждую смену подрывали берег Вятки, разыскивая клады Вахрушевых, но только спустя 15 лет была обнаружена новая ценная находка. «На этот раз повезло экскаваторщику по фамилии Пантюхин, жителю города Кирова. Копая траншею в доме отдыха «Боровица», недалеко от административного корпуса, он наткнулся на истлевший металлический ящик, и в нём…

Короче говоря, как водится в таких случаях, собрался народ, сообщили в милицию и по всем правилам провели опись. В находке оказалось сто сорок серебряных предметов сорока наименований: столовые и чайные серебряные ложки с вензелями-инициалами «Н.И.» и «А.В.», фужеры и бокалы с позолотой, оригинальные рюмки, кувшины изумительной художественной работы ювелирных дел мастеров, солонки, монетницы, копилки и огромный, весом не менее трёх килограммов, кубок с таким же массивным ковшом для разлива крюшона. В том, что найденные вещи принадлежали заводчикам Вахрушевым, сомнения нет. Комиссия решила, что клад представляет историческую ценность и будет передан целиком музею». Судя по содержимому этих находок, становится понятно, что это только малая часть состояния, которое имели братья Вахрушевы. Значит, земля скрывает ещё много фамильных ценностей с инициалами семьи Вахрушевых»[66].

После очередной находки в районе Боровицы начались повальные раскопки, и уже не только пионерами, а любителями старины всех возрастов. Сразу же все окрестные места стали изрыты кладоискателями, и вся местность, словно после артобстрела, покрылась воронками различного калибра. Неизвестно, были ли ещё «счастливчики», но официальных сообщений об очередных кладах пока не было. Подождём…

Сейчас в посёлке Вахруши существует музей, который создан по инициативе С.А. Мясниковой. Она бережно хранит документы, фотографии и другие экспонаты, рассказывающие как об истории фабрики и села, так и об истории жизни семьи Вахрушевых. Где сейчас родственники Вахрушевых? Приедут ли они к нам, чтобы выкопать ценности, оставленные их предками? Захотят ли они вернуть в собственность свои фабрики и заводы, чтоб вместо кирзовых сапог наладить выпуск модельной обуви и экспортировать её в Европу?

В 1980 году на завод приходило письмо из Соединённых Штатов от прямых наследников Вахрушевых. Две пожилые женщины в письме выражали удовлетворение, что посёлок остался носить имя Вахрушевых и просили разрешения приехать и погостить в родных местах. Но партком завода в просьбе им отказал.

### 3.6. Если Слободской разрушить до основания, то можно найти как минимум пару кладов

Слободской – один из древнейших городов России. Период, к которому относится возникновение его на Руси, является периодом нового расцвета городов. Это первый город, который возникает после покорения Вятки Московским княжеством, о чём упоминается в грамоте Ивана III в 1505 году: «Пожалован Слободским городком на Вятке Андрей Племянников». По писцовой книге Доможирова, подъячего Кукушкина 1629 года, можно определить состояние древнего кремля: «деревянный рубленный, над рекою Вяткою, ветхий, погнил и развалился…». В прошлые века сложился замечательный архитектурный ансамбль центральной части города. Не все сохранилось до наших дней. Много церквей и соборов было разрушено. До сих пор впечатляет величественная 66-метровая колокольня, воздвигнутая в 1823 году по проекту губернского архитектора Дюсар де Невиля. Точно показывают время башенные часы-куранты, изготовленные мастером-самоучкой, крепостным крестьянином Василием Рысевым.


Город Слободской. Деревянный кремль конца XVI века. Реконструкция


Виды города Слободского начала XX века


Виды города Слободского начала XX века


До революции город Слободской был крупным торговым центром, чему в немалой степени способствовало его местонахождение – пересечение торговых путей. Через Слободской пролегала государева дорога из Москвы в Сибирь, пересекаясь с трактом из Архангельска, на юг к Казани и Астрахани. Значение города особенно упрочилось после открытия местным купцом Шмелёвым удобного выхода на Северную Двину через Ношульскую пристань на реке Лузе. Слобожане стали выступать после этого постоянными участниками торговли с иноземными купцами. Возвращаясь домой из «загранки», купцы привозили редкие, диковинные вещи. В тот период в Слободском, как на дрожжах, стали расти финансовые магнаты. Самым известным из них был Ксенофонт Анфилатов, отправляющий свои суда в Англию, Францию, Константинополь. Он первый из русских купцов в 1806 году совершил торговый рейс в Северо-Американские Соединённые Штаты за несколько лет до установления официальных дипломатических отношений между Россией и Америкой. В 1809 году в Слободском им был основан первый в России общественный банк.

Слободской всегда славился колоколами. Здесь существовал один из самых древних колоколитейных заводов в России семьи Бакулевых. С середины XIII века в Слободском уезде начали появляться металлургические заводы – Климковский, Белохолуницкий, чуть позже другие. В Слободском процветало самоварное производство «Торгового дома братьев Поповых». Вятский край издавна славился каповыми изделиями.

Во всём мире до сих пор вызывает изумление вятское чудо – деревянные карманные часы, изготовленные слободскими резчиками Макаровыми и Бронниковыми из самых экзотических пород дерева: берёзовый кап, пальмовое дерево, орех, жимолость и др. Их даже приобрёл наследник престола, будущий царь Александр III. Такие часы хранятся в Оружейной палате, Эрмитаже, в музеях и частных коллекциях разных стран. Мастер Дмитрий Воробьёв изготовлял напольные часы большой точности, в резном корпусе из красного дерева с бронзовой и медной аппликацией. Широко известны были пивоваренные заводы Александрова. Пиво считалось одним из лучших благодаря воде, которая бралась из родников. Он умудрялся продавать в Европу даже воду, которая шла на производства лучших сортов британского пива. В Слободском имелось единственное в России фосфорное производство на химическом заводе Платунова: «Завод этот стоял в версте от города и производил фосфору до 400 пудов, на сумму 16 тысяч рублей»[67]. В городе развивается обувное, скорняжное производство, выделка мехов, возникают крупные предприятия, растёт число заводопромышленников, но наряду с этим город в экономическом смысле представляет собой и как торговый центр, здесь преобладает и мелкое товарное производство ремесленников и кустарей, продолжает увеличиваться число крупных купцов, записанных в гильдии, и просто торговцев разных уровней. В Слободском сосредоточиваются большие финансовые средства. Практически каждый горожанин живёт более чем зажиточно. Слободской как бы в миниатюре становится копией города Вятки. Вятский писатель Всеволод Лебедев писал: «Я и всамделе вятский и даже слобожанин, а слобожане из вятских самый вятский народ».

Между тем жизнь слобожан прошлого века была спокойна, однообразна и шла своим чередом по типичным законам маленького провинциального городка. Интересные зарисовки об этом светском обществе сделал ссыльный Ф.Ф. Павленков. Комитетом министров эта книга сразу же была запрещена в России. «С внешней стороны Слободской не представляет никаких особенностей: город как город… То же обилие деревянных построек, те же немощёные улицы, тот же осенний разлив навоза на торговых площадях, заставляющий базарную промышленность не только процветать, но и благоухать. Одна из особенностей Слободского – это обилие торговых заведений; кроме двух громадных гостиных дворов, множество лавок устроено ещё в частных домах, особенно на Глазовской улице – нашем Невском проспекте (ныне ул. Советская) вызывает конкуренцию и заставляет понижать цены на товары.


Торговые ряды по улице Глазовской


Гостиный двор на Глазовской улице, 1839 г. (снимок 1954 г.)


Безысходной скуки, обыкновенно присущей уездным городам, здесь как будто незаметно, хотя однообразие и разрозненность общества доведены до крайних пределов. Вот они сошлись в клубе на танцевальный вечер или маскарад; сначала всё идёт довольно чинно, хотя и вяло, безжизненно; дамы и кавалеры движутся, словно тараканы, посыпанные персидской ромашкой; но благодаря частым посещениям буфета мужчины начинают понемножку оживляться, и прежде всего лезут в ссору с кем-нибудь, сводят счёты, выражают желание отмстить лицу, когда-то оскорбившему их, бранью, а не то схватиться в рукопашную. Смотришь купец Пашкин чистит городового врача «жидом» и «подлецом», учитель обозвал лесничего «невежей», а молодёжь уже и стулья употребила вместо холодного оружия. Крики, шум, пьяный говор; в буфете положительно давка и впереди всех 18-летний купчик, угощающий шампанским единственного представителя военного сословия – полковника Форселя, а в гостиной мирно спит на диване ветеринарный врач Закржевский, который почти каждый вечер является сюда выпить и уснуть. На другой день поссорившихся мирят, причём, конечно, с радости устраивается новая попойка. И странное дело, кого бы ни забросила в Слободской судьба, всякий очень скоро поддаётся общему настроению и сливается с местными жителями…»[68].


Город Слободской. Начало XX века


Такое мирное, ленивое течение жизни горожан прервали события, происшедшие в Петербурге. В 1917 году в Петрограде начался разгул организованной преступности, и Великая Октябрьская революция победила. Весть об этом быстро облетела всю страну, и 27 октября была получена в Слободском. Из Вятки были направлены революционные отряды в Слободской уезд, где купцы и промышленники саботировали указания органов рабочего контроля, скрывали запасы сырья и готовой продукции. Фабрики сразу же начали национализировать со всем движимым и недвижимым имуществом. Всё, что было в банках на расчётных и текущих счетах, перешло в руки рабочих. Национализировались также крупные частные особняки и гостиницы. В них размещали семьи рабочих, советские учреждения и общественные организации. Со слободской буржуазией начали вести борьбу как с врагами Советской власти.

В этой жуткой обстановке все состоятельные люди, пытаясь любыми способами сохранить свои сбережения, прятали всё, что представляло ценность. Добро, нажитое целыми поколениями, спешно зарывалось в своих усадьбах, закапывалось в подвалах особняков, укрывалось в надёжных местах. Никто из них даже поверить не мог, что Советская власть пришла надолго. Надеялись, что скоро наступит день, когда снова вернётся прежний режим и можно будет вернуться к своей любимой работе и коммерции. Но этот день не наступал. Многие из обиженных и оскорблённых слобожан просто вынуждены были покинуть свои насиженные места, спасаясь от репрессий и физической расправы. Кто-то уезжал с семьёй, кто-то в одиночку. Ехали за границу, бежали в столичные города, уходили туда, где их никто не знал. Вывезти свои ценности было возможно, к примеру, из такого города, как Питер. Из Вятки в такую суматоху тоже не сложно было «смыться с вещами». Но из такого маленького, провинциального городка, как Слободской, когда любой шаг важного господина был на виду, было совершенно невозможно. Поэтому купцы и фабриканты покидали Слободской «налегке», надеясь скоро вернуться обратно. Но вернуться к оставленным «временным» тайникам им так и не удалось.

Сегодня память о подлинном хозяине города Слободского – «его величестве купце» – осталась в облике шикарных особняков. Особенно много их стоит вдоль главной улицы – Советской (ул. Глазовская, ул. Анфилатовская). Остальные улицы Слободского застроены добротными, в основном полукаменными и деревянными домами, в солидности которых ощущается принадлежность их хозяев к высшему сословию. Все эти здания по сей день практически не тронуты современной застройкой. Многие из них были поставлены на цокольный этаж, для удобства складирования товаров в большой подвал, который фактически имелся в каждом доме. Дренажи, проложенные вдоль улиц ещё в прошлом веке, сейчас практически не работают, и подвалы зданий, расположенных в исторической части города, оказались затопленными грунтовыми водами.

Сегодня в Слободском именно в таких домах практически всегда находят клады, когда начинают сносить старое здание, прокладывать около него траншею или что-то к нему пристраивать. Вот типичные примеры, рассказывающие о том, как это происходит в Слободском. Эти случаи описал в газете «Правда» В. Домрачев: «Хозяин купил дом дореволюционной постройки. Решил углубить подвал для хранения картофеля и овощей. Во время работы лопата натолкнулась на глиняный сосуд, в котором оказались сложенные аккуратными стопками и завёрнутые в бумагу монеты. Клад из более чем трёх с половиной тысяч серебряных монет старинной чеканки достоинством от гривенника до рубля сдал в районный финотдел пенсионер А. Салтыков.

Это не первый клад, обнаруженный за последнее время на территории района, где до революции купцы и заводчики жёстко эксплуатировали труд рабочих и крестьян.

Летом 1982 года рабочий строитель Н.А. Филатов при прокладке траншеи для коммуникаций на улице Деришева в городе Слободском наткнулся на клад – более 4 тысяч серебряных монет. Они пролежали в земле довольно долго и сильно окислились. Годом раньше был обнаружен и сдан государству клад серебряных монет в селе Ильинском под Слободским»[69].


Жилые дома слободских купцов


Узнать обо всём, что было найдено когда-либо в Слободском, совершенно невозможно. Некоторые о ценных находках не признаются. Пройдёт слух по городу, что кто-то, где-то, чего-то нашёл, и всё стихает.

Говорят, что сегодняшние бизнесмены, покупая старинный дом, первым делом идут в подвал, откачивают воду и начинают копать. Что они там находят, покрыто мраком, но, говорят, что сразу же после углубления подвала дела у предпринимателя начинают идти значительно успешнее. По закону всё, что находится в недрах нашей земли, – должно принадлежать государству. Но большинство коммерсантов живут по другому принципу: сколько у государства ни бери – всё равно своё не вернёшь!

В Слободском купеческие особняки остались в сохранности. Строители лишь иногда «пачкают» их краской и подновляют фасады. Каждый такой дом хранит множество тайн о своих хозяевах и их богатствах. Об одном таком старинном здании мне стала известна любопытная история. Эту историю рассказал Матвей Трофимович Гребёнкин, который более 20 лет работал директором Слободского краеведческого музея. Он ездил по району, собирал экспонаты для музея, записывал легенды и изучал исторические факты – это был настоящий энтузиаст, его знали и уважали буквально все слобожане. И вот, однажды в 1980 году к нему обратился солидный мужчина, приехавший в то время из Ленинграда. Он представился, сказав, что является предком и наследником одного из известных слободских купцов. Гость рассказал о своём прадеде, о том, чем тот занимался до революции, показал семейные фотографии, документы, подтверждающие его родство, рассказал о традициях родительского дома. После этого «наследник» обратился с необычной просьбой: попросил Матвея Трофимовича посодействовать ему посетить и тщательно осмотреть дом своих предков, предупредив при этом, чтобы всё это произошло «без лишнего шума». Расчёт был на то, что Матвею Трофимовичу – авторитетному историку и краеведу – власти поверят, что это здание как бы необходимо готовить к реставрации, а при подготовке здания к реставрационным работам производится обмер помещений, исследуются на износ стены, перекрытия, полы и, конечно, обследуются фундаменты. В этом здании в то время размещалось одно из учреждений города, поэтому «наследник» предложил проводить работы по обследованию помещений в нерабочее время, чтобы не «отвлекать» сотрудников от важных дел. Матвей Трофимович понял цель приезда ленинградца. Он объяснил ему, что государство гарантирует выплату 25-процентной доли стоимости клада, что такие работы нелегально выполнить невозможно, что всё должно делаться с ведома местного исполкома и соответствующих органов, а главное то, что это здание не является памятником архитектуры и об «обследовании с целью реставрации» не может быть и речи. Получив отказ в сотрудничестве, «наследник» очень жёстко предупредил краеведа, чтоб тот держал язык за зубами, и в ту же ночь при довольно странных обстоятельствах у Матвея Трофимовича сгорела автомашина.

Неизвестно, вступал ли приезжий ещё с кем-нибудь в контакт, удалось ли ему «обследовать» отчий дом и забрать «своё наследство».

Случилось так, что мне посчастливилось в 1984 году осмотреть, хотя и довольно бегло, чердак этого дома, но ничего обнаружить там мне не удалось. И это понятно: на чердаке может спрятать клад только тот, у кого свой «чердак съехал». В таких местах обычно держат ненужный хлам. Случись пожар, чердак и крыша сгорят в первую очередь, а ценности во влажном грунте подвала будут храниться веками, пока за ними не придут «наследники».

### 3.7. Тот, кто сдаст много рублей золотом, может получить рубли «деревом», но мало, и то не всегда

Всё, что было сказано о кладах в Слободском, в полной мере можно отнести к старой Вятке, но гораздо в большем объёме, как количества, так и качества кладов. Если просветить землю под нашими ногами, то можно увидеть много интересного. Здесь таится не мало ценностей, которые могут сделать кого-то из нас богатыми.

Хотелось бы рассказать о двух случаях находки кладов в нашем городе. Разница этих двух эпизодов не только в том, что их разделяет сотня лет, а в том, что один клад был найден в эпоху загнивающего капитализма в городе Вятке, другой – в период развитого социализма в городе Кирове.

Случай первый. «На днях в городе Вятке, около воскосвечного завода купца Казенина, был найден в крутом берегу речки Хлыновицы, мальчишками, шедшими купаться, клад, состоящий из старинных серебряных, мелких монет. Живущие около этого места городские жители рассказывают, что в понедельник около 3 часов пополудни мальчики 8–13 лет пошли купаться на речку Хлыновицу и, соскакивая с крутояра (крутого берега) к речке, увидали, как за ними посыпались какие-то круглообразные, мелкие, заржавевшие, неправильно нарезанные «жестяшки».

Один из них, взяв целую горсть их, бросил в речку, полагая, что это оловяшки, а потом, рассмотрев их и найдя сходство со старинными деньгами, заявил об этом родителям. То же сделали и прочие мальчики.

Большинство из найденных денег принадлежало к царствованиям Михаила Фёдоровича, Алексея Михайловича и часть Фёдора (вероятно Алексеевича), и Василия Иоановича (вероятно Шуйского).

Всего было найдено таких монет, как полагают, до 2000 штук. Нашли золотую монету Елизаветы Петровны – «полтину» и, кроме того, другими неизвестными лицами, которых было на поисках 9 июля до 50 и 10-го – до 70 человек, найдено каждым от 1 до 10 штук. Тут же один мальчик нашел в числе прочих монет две медные монеты: одну французскую с изображением Наполеона, а другую татарскую или турецкую. Поиски монет происходили так: наполняли целое сито или решето песком и промывали его в речке; от этого в означенные дни нельзя было ниже от того места, где искали монеты, взять из речки Хлыновицы воды для самовара.


Вид города Вятки с речки Хлыновицы


По рассказам Григория Поварницина, на том месте, где найден клад, в прошлом или третьем годе какой-то крестьянин нашёл таких же серебряных монет рублей 16. По рассказам Ивана Фетисова и Григория Поварницина, тут лет сто или полторасто назад была мельница Рязанцевых, и что следы некоторых построек видны до сих пор. Место, где был найден клад, принадлежит и в настоящее время Рязанцевым.

При разговорах о найденном кладе живущий около Хлыновки на мельнице Василий Николаев Прозоров рассказывал, что дядя его в селе Макарьевском несколько лет назад, копая яму для подполья, нашёл в горшке такие же монеты, какие найдены 9 июля, но сколько именно нашёл, ему неизвестно. Жители села Макарьевского полагают, как носились слухи, что на «мызе» Талицкого завода Александрова прежде находилось много таких же монет.

Нельзя умолчать и о том обстоятельстве, что при поисках 9 июля старинных монет явились на них покупатели, которые приобретали их очень дёшево, платя только по 20 копеек за золотник. Один серебряных дел мастер купил у трёх мальчиков 112 монет даже за 50 копеек. Но когда затем в этом деле приняла участие полиция и просила тех лиц, которые нашли деньги, представить им, то приобресть монеты стало очень трудно, так что едва можно было приобресть самую маленькую монету за 7–10 копеек. Говорят, что в городскую полицию представлено монет слишком мало – 1000 штук»[70].

Случай второй. «Начало этой истории было будничным и простым. В редакцию «Кировской правды» позвонил старший инспектор Ленинского РОВД города Кирова В.Ф. Вагин и сказал: «Тут один товарищ клад сдал. Золотые монеты – 188 штук». Самая старая – 1826 года, самая новая – 1904 года.

Нашедший клад человек проявил высокую гражданскую сознательность, сделав всё, что в его силах, чтобы найденный им клад полностью попал в руки государства. Фамилия его Угрюмов, звать Вячеслав Михайлович.

– В тот вечер я вышел во двор погулять со своим Димкой. Ему скоро четыре года. Он стал бегать около канавы, прокопанной у нас во дворе, – там собирались кабель прокладывать. Потом начал в отвал земли камешки бросать. Я проследил взглядом – чисто автоматически – вижу: что-то блеснуло. Заинтересовался, подошёл, глядь, золотая монета! Тогда я спрыгнул в канаву, а там глубина-то мне по пояс будет, ещё поглядел, покопал. И увидел все монеты. Они лежали комком, кое-как стянутые остатками проржавевшей жестянки. Прокричал жене, чтобы по телефону милицию вызвала. И пока не приехали, так и стоял с полными горстями золота. Ну, правда приехали моментально. Так что честь открытия со мной по праву сын делит.

Находку комментирует главный хранитель фондов областного краеведческого музея В.Ф. Пономарёв:

– Подобных ценностей на Вятской земле ещё не находили. Были, конечно, клады – серебряная посуда в речном берегу или 22 килограмма серебряных монет на улице Халтурина в областном центре. Однако такого… Как попал клад в землю? Трудно сказать. Но в том районе некогда купцы жили, район старинный, может, от них. А сколько же стоит клад? Пока точно невозможно сказать. В райотделе прикинули ориентировочно – выходит, около сорока тысяч рублей. (По тому времени – это 10 новых «Жигулей»). Сейчас клад перешёл в собственность законного владельца – Советского государства»[71].

Вот что писала в очередной раз об этой же находке, но уже семь месяцев спустя местная пресса: «История эта стремительно облетела весь город. Факт сам по себе уникальный: найден клад золотых монет.

Соседи, друзья, родственники, знакомые поздравляли с находкой 36-летнего Вячеслава Угрюмова и его четырёхлетнего сына Диму, благодаря которому, собственно, и был обнаружен клад. Дима кидал камни. Отец наблюдал. Сверкнула монета. Подняв её, прочёл: золотник 10 рублей, а на ободке 39,5 грамма золота. Николаевская денежка 1904 года. Спустился в траншею, там жестяная банка. Попытался её взять в руки, и словно луч солнца брызнул на землю из старой жестянки, сверкая и звеня, посыпались золотые монеты. Они летели в подставленные пригоршни, которые, как стало ясно, способны были вместить лишь незначительную часть монет, остальные летели к ногам Угрюмова, раскатываясь по траншее. Клад! Надо звонить! Не уйдёшь!.. Сына послать – мал. Случайно в это время из дома вышла жена Угрюмова. Крикнул ей: звони в милицию, я клад нашёл.

В тот вечер первоклассник Рудик Пазинич пришёл домой поздно – заигрался с двоюродным братом Костей во дворе Костиного дома. Он был наказан родителями, и чтобы избежать более сурового наказания, у него созрел план оправдания.

Рудик рассказал про клад золотых монет, который ОН обнаружил во дворе Костиного дома и из-за которого он, дескать, опоздал домой.

– Ну а как же Угрюмов? – спросил отец Рудика спустя несколько дней, узнав из газет фамилию человека, нашедшего клад.– Как получилось, что монеты оказались у него, если клад нашёл ты?

– Он у меня их отобрал, – тут же очень уверенно ответил Рудик.

Вот отрывки письма, полученного редакцией в начале лета: «…многие утверждают, что нашёл монеты мальчик, который живёт не на этой улице, даже не в этом доме. Эти монеты нашёл мой сын Пазинич Рудик… Когда он их нашёл, побегал по двору с горстями монет и стрелял ими по мишеням, не зная, что это за монеты. Да он рассказывал, что потом подошёл дядя (по-видимому, тов. Угрюмов) и забрал у него монеты… Мне интересно знать, спрашивала ли милиция жильцов этого дома, как были найдены монеты, или всё записано только со слов тов. Угрюмова? А сын у меня до сих пор утверждает, что это он нашёл монеты».

Мы посоветовали матери Рудика, если она не согласна с действиями милиции, обратиться в вышестоящие административные органы. Так родилось заявление в суд, а вслед за ним и гражданское дело № 2-1442 в Ленинском райсуде.

Вот некоторые выдержки по этому делу в суде:

Судья: Скажи, кто у тебя отобрал монеты?

Рудик: Мальчики, одного знаю, другого нет.

Судья: А дядя? Какой-нибудь дядя отбирал у тебя монеты?

Рудик: Нет, дядя не отбирал.

– Аля, звони в милицию. Я клад нашёл. Эти громко прозвучавшие слова Угрюмова с интересом были восприняты играющей детворой. Первым из любопытствующих возле траншеи оказался светловолосый вихрастый паренёк, его Угрюмов раньше во дворе никогда не встречал. Паренёк спрыгнул в траншею, усыпанную монетами, схватил несколько штук и пустился бежать.

– Мальчик, вернись! Вернись, говорю, – крикнул ему в след Угрюмов, скованный своим необычным положением, но тот всё бежал и через секунду скрылся в подъезде.

– Что это за мальчик? Где он живёт? – спросил Угрюмов у ребят.

– Это Рудик, Кости Старикова брат, – ответил кто-то из них.

– Сбегайте, позовите его – пусть вернёт деньги. Скоро приедут из милиции…

Сейчас трудно в точности восстановить, отбирали мальчики у Рудика монеты или сам он вынес их (показания в суде были противоречивыми), но когда во дворе появились люди в милицейской форме, деньги уже были возвращены.

На суде:

Вагин: Я дежурил в РОВД. Звонок, жена Угрюмова. Во дворе по ул. К. Либкнехта, 153 найден клад! Мы с капитаном О.Я. Чернышёвым решили идти пешком – это было недалеко. Во дворе увидели столпотворение. В центре толпы стоял мужчина с полными пригоршнями монет. Мы спросили: «Кто нашёл клад?» Все сказали, что нашёл его Угрюмов. Мы переспросили несколько раз: «Товарищи! Никто из стоящих здесь не претендует на право открытия клада?» –

«Нет, никто!» – слышали в ответ, и тогда, собрав деньги, мы пошли вместе с понятыми в квартиру Угрюмова и составили акт о находке.

Суд отказал Л.Г. Пазиничу признать его сына Рудика лицом, нашедшим клад. В Ленинский райотдел милиции с заявлениями признать право на открытие клада обратились ещё 18 человек. Даже экскаваторщик, который прокладывал когда-то во дворе траншею, доказывал: «Не прокопай я канаву…». Все они, даже косвенно участвовавшие в открытии клада, рассчитывали на денежное вознаграждение. Но меньше всего думал о вознаграждении человек, до единой монеты сдавший клад государству»[72].

Этот клад в реестре найденных кладов на территории СССР, по оценке 1981 года, находился на первом месте. Абсолютно точно доказано, что право первооткрывателя клада принадлежит Угрюмову, это подтверждено и народным судом – самым гуманным судом в мире. Получил ли Угрюмов хоть какое-нибудь, пусть даже мизерное, вознаграждение?

Ответ я знаю, но не скажу – не хочется вас расстраивать.

## 4. Предания, легенды и летописи

### 4.1. Если б наши предки не были так свободолюбивы, то Вятки бы им не основать

Народные сказания, рассказы очевидцев и даже погодные записи жития легли в основу первых летописей. Первый вопрос, который задавал себе летописец, был вопрос о начале Руси, о возникновении Русского государства. Только древние летописи могут рассказать нам об истории освоения земли Вятской. «Новгородская колония, поселившаяся на берегах Вятки, осталась забытая в своих дремучих лесах и образовала свой быт – смесь быта древнего с влиянием местности. Наречие вятских крестьян удивительным образом напоминало язык старинных рукописей»[73].

В кратком очерке истории Вятского края, в котором за основу взята статья Костомарова «Северно-русские народоправства», а также использованы и другие исторические материалы, показаны важные вехи основания земли нашей:

«Начало этой колонии летописец Вятской земли относит к 1174 году, говорит, что жители новгородские отправились в путь самовольно – отделились от Великого Новгорода. Потому эта колония и не признавала Новгорода, несколько раз являлась враждебною Новгороду, никогда не бывала с ним во взаимодействии и испытывала против себя, по сказанию той же местной летописи, злобу своей митрополии. Говорили, будто новгородцы отправлялись на войну и оставляли дома своих жён с рабами. Во время их семилетнего отсутствия рабы воспользовались правами мужей и прижили с новгородскими жёнами детей. Опасаясь мщения мужей, жёны бежали из Новгорода со своими любовниками и незаконными детьми; эти-то беглецы будто бы основали Вятку.

По известию упомянутого летописца, колонисты поплыли на судах по Волге, дошли до Камы, там поставили городок и намеревались здесь остановиться. Но тут услышали они, что далее на востоке живут вотяки в земле привольной, богатой и укрытой лесами. На Каме жить было небезопасно, поэтому часть колонистов осталась в новопостроенном городке, другая отправилась далее по Каме. Они вошли в реку Чепцу и начали жечь и разорять вотяцкие жилища, укреплённые земляными валами. По реке Чепце новгородцы вошли в реку Вятку и, проплыв по ней пять вёрст, увидели на высокой горе Болванский городок. Взять его было трудно. После нескольких напрасных усилий новгородцы положили себе зарок: не пить, не есть, пока не завоюют городка. Случился день Бориса и Глеба, новгородцы стали призывать на помощь этих святых. Святые помогли им. Они взяли Болванский городок, множество вотяков было побито, остальные разбежались. Русские построили здесь церковь Бориса и Глеба и назвали городок Никулицын (ныне село Никульчино).

Те, которые остались прежде на Каме, узнали, что их братья нашли себе лучше приют, поплыли по Каме, а потом по реке Вятке. Они напали на черемисский городок Кокшаров. Услышав, что святые Борис и Глеб помогли их соотечественникам при взятии Болванского городка, стали и они призывать этих святых. Им также помогли святые Борис и Глеб. В угоду русским напустили они на черемис видение. Тем представилось, будто на них нападает многочисленное войско; тогда одни из них пустились в рассыпную, а другие без боя отворили победителям ворота. Завоевав Кокшаров, новгородцы переименовали его в Котельнич и послали партии разведывать: нельзя ли чего ещё завоевать. Между тем и те, что утвердились в Болванском городке, послали партии на разведку: какие есть подале земли; хотелось им найти удобное место, где бы построить ещё город. При устье реки Хлыновицы, на высокой горе, место им понравилось, и они заложили город, и назвали его Хлынов – это нынешняя Вятка. В предании говорится, будто река Хлыновица названа так новгородцами оттого, что они на этом месте услышали крик диких птиц: хлы! хлы!


Вид кремля г. Хлынова, изображённого на фресках Успенского собора Трифонова монастыря


Основание Хлынова не обошлось без чудес. Когда новгородцы стали строить город, то увидали деревья, чудодейственно приготовленные невидимою силою и приплывшие к месту построения города. Состроив детинец, новопоселенцы поставили в нём церковь Воздвижения Честного Креста. Этот городок с северо-запада и юга опоясан был глубоким рвом, а с востока защищался крутым берегом и рекою Вяткою; вместо городской стены служили жилища, плотно поставленные одно близ другого задними стенами на внешнюю сторону. Место было удобное; такой крепости было на первый раз достаточно против туземцев. В середине городка вырыли колодец, поставили земскую избу для управления и винокурню. Так основался Хлынов. Жители его прозвались вятчане, по имени реки, носившей туземное название Вятки, и вся земля, занятая новопоселенцами, названа была Вятской землёю.

Черемисы препятствовали расселению русских. Однажды толпа поселенцев, хотевших основаться на землях нынешнего Яранского уезда, подверглась их нападению. Русские бежали от них и в бегстве покинули образ Николая Чудотворца. Много времени спустя после этого события, в 1383 году, какой-то поселянин зачинал поселение близ той горы, где покинут был образ и выбрал себе место для усадьбы на берегу ручья. Однажды отправился он в лес за деревом и увидел свет: он окружал образ, по этому признаку поселянин нашёл образ и поставил у себя в новоотстроенной избе. Около него стали селиться другие; заводилось и умножалось поселение. Тогда образ оказался целебным и чудотворным, и в избу поселянина стали стекаться богомольцы. Весть об этом дошла до хлыновского духовенства: оно стало помышлять, как бы приобрести такое сокровище для города. Жители деревни долго ни за что не уступали образа; едва городские жители упросили их уладить дело так, чтобы из Хлынова каждогодно совершать крестный ход в эту деревню и приносить туда образ. Таким образом установлен был каждогодный ход в эту деревню, построенную на берегу реки Великой (ныне село Великорецкое)»[74].


Список иконы святителю Николаю Чудотворцу (XVII в.), хранится в Серафимовском храме г. Вятка


Хотелось бы отвлечься от летописного повествования и немного рассказать о дальнейшей судьбе самой главной реликвии края Вятского. Икона Николая Великорецкого всегда помогала и спасала как саму Вятскую землю, так и её жителей. После множества чудотворных явлений и исцелений святою иконою молва о чудесах божественных в лике Николы пошла по всему Русскому государству и дошла до Москвы. Нельзя было ослушаться воли царя Ивана Грозного, пожелавшего увидеть святой образ. Поэтому в 1555 году образ Спасителя Николая Великорецкого был доставлен в Москву, где ему была устроена пышная, воистину царская и всенародная встреча. С вятской святыни была списана точная копия митрополитом Макарием, а подлинный образ по царской милости был украшен золотом и серебром с позолотою и осыпан драгоценными камнями из казны государевой и через год отправлен из Москвы обратно в Вятскую землю. В 1555–1560 годах в Москве на Красной площади был построен Покровский собор. Храм был возведён как памятник победы над Казанским ханством, в честь освобождения Руси от иноземного порабощения. Собор был самым высоким зданием в Москве до начала ХVII века и был окрещён народом собором Василия Блаженного. Главный храм собора, по замыслу зодчих Барма и Посника, был окружён восьмью храмами. Семь из них были посвящены святым, на чьи даты приходились победы русского войска в походе на Казань. Лишь единственный, восьмой храм собора, был возведён индивидуально в честь единственного образа святого Николы «от вятских сёл Великоречья», где и была установлена точная копия вятской иконы. Было и второе посещение священной иконой города Москвы – в 1614 году, уже по велению императора Михаила Фёдоровича. После чего святой чудотворный образ был дополнительно украшен жемчугами и препровождён обратно в Хлынов, где должен был храниться вечно в Кафедральном соборе вместе с большим списком исцелённых и «Повестью о явлении чудотворного образа». Но в советский период исчез с вятской земли как сам Кафедральный собор, так и главная наша святыня.


Собор Василия Блаженного. На переднем плане придел Николы Великорецкого


«Вятка – одна из всех русских земель управлялась без князей; одна сохранила чистое народоправство и не нуждалась в княжеской власти. Природа помогала ей защищаться и от митрополии, и от князей; трудно было провести к ней войско сквозь непроходимые леса; одним вятчанам были известны пути в своём отечестве. Зато и вятчане не сидели в покое. Там больше, чем где-нибудь, было распространено ушкуйничество. В Вятке был гостеприимный приют удальцам; там происходили сборы на удалые выправы. Плавая на судах по Каме и Волге, вятчане грабили гостей бесерменских[75] и нападали на татарские жилища. За это-то в отмщение в 1391 году по повелению хана Тохтамыша татарский царевич Бекбут напал с ордою на Вятку; много было побитых, много в плен захвачено. Вечные враги Новгорода вятчане помогали великим князьям против него: так, в 1417 году вместе с новгородскими беглецами и изменниками они опустошали Двинскую землю. С Устюгом они жили во вражде; в 1436 и 1438 годах они разорили Устюг, сожгли город Гледень, разогнали жителей по лесам. Когда уже московское самовластие начало и до них добираться, они упрямо оборонялись против него. Василий[76] отправил войско на Вятку в 1456 году под предводительством князей Ряполовского и Горбатого; но они, дошедши до самого Хлынова, ничего не сделали: вятчане подкупили их посулами. На следующий год отправлено снова войско под главным начальством князя Патрикеева. На этот раз москвичи взяли два вятских города: Орлов и Котельнич. Вятка покорилась и признала над собой власть великого князя. Но это признание было только на словах. Она продолжала управлять сама собою»[77].

«Вятка не хотела повиноваться Москве»[78]. «В 1468 году вятчане заключили союз с казанским царём Ибрагимом и не хотели помогать москвичам идти против татар. Они то отговаривались, что царь казанский обязал их не стоять ни за кого, то не отвечали на приглашения. Видно было, что Москва внушала им такую ненависть, что они не поддавались искушению воевать против своих непримиримых врагов – татар, которые издавна грабили и разоряли их, где только могли.

В 1471 году они пошли за великого князя против других своих врагов и братьев новгородцев, их ополчение воевало против двинян. В том же году другое ополчение совершило блистательный ушкуйский набег на понизовья Волги, оно напало врасплох на Сарай, взяло и ограбило его. Татары спохватились, пустились по Волге вперёд, чтобы загородить им путь: вся Волга была перенята их судами, но вятчане пробились сквозь них. Хотели было перенять их под Казанью, но и там пробились они и благополучно ушли в свою землю с добычею.

Участвуя в поражении Новгорода, Вятка приготовила гибель и себе. Новгород пал, а Вятка напрасно думала остаться со своей независимостью, со своим народоправством и со своей вольницею. По давнишней вражде своей к Устюгу вятчане в 1486 году пошли воевать в этот город; ограбили три Устюжские волости, а потом поплыли под городок устюжский Осиновец; но тут ушли от них воеводы, и они обратились назад. Эти самовольные походы дали право московскому государю укорять их в разбойничестве. Когда потом войска великого князя отправились в поход против казанцев, вятчане решительно объявили себя независимыми и прогнали великого наместника, к ним посланного. Иван Васильевич[79], верный своей политике – казаться правым – приказал митрополиту Геронтию написать к ним увещательные послания. Таких посланий дошло до нас два: одно – к вятчанам всем вообще, другое – к Вятскому духовенству. Митрополит укорял, что их духовные дети, вятчане, не соблюдают церковных правил о браках, женятся, будучи в родстве и сватовстве, иные совокупляются четвёртым, пятым, шестым, седьмым браком.

Эти послания, как и следовало ожидать, не имели успеха. Великий князь послал на Вятку рать под предводительством Шестакова-Кутузова. Но этот воевода поладил с вятчанами. Они как-то оправдали себя, и он воротился, не сделав им зла. Иван Васильевич двинул на них в 1489 году другое сильное войско под главным предводительством князя Данилы Щени и Григория Морозова; с ними пошли тверичи, вологжане, устюжане, двиняне, вожане, каргопольцы, белозёрцы, жители берегов Выми и Сысолы. Иван умышленно составил это ополчение преимущественно из северных соседей вятчан, которые были их давними врагами, терпели от них много раз набеги и разорения и теперь с охотою шли отмщать своим извечным недругам. Даже татар казанских послал Московский государь на Вятскую землю – мстить за свою старую злобу. Войско было, по сказанию архангельского летописца, шестьдесят четыре тысячи; эта страшная сила прошла опустошительной грозою по Вятской земле и 16 августа явилась под Хлыновым. Вятчане, так смело презиравшие могущество Московского государя, решаясь не покоряться тому, кто уже подчинил себе Новгород, конечно, не ожидали, чтобы столько гостей явилось у них под стенами. Сопротивляться было невозможно. Они выслали воеводам подарки с Исупом Глазатым, это средство раньше удавалось, но теперь воеводы подарки приняли, а вятчанам дали отсрочку только до другого дня. На другой день вышли из города большие люди, поклонились воеводам и сказали: «Покоряемся на всей воле великого князя и дань даём и службу». Воеводы отвечали: «Целуйте крест за великого князя и выдайте ваших изменников и крамольников: Ивана Оникиева, Пахомия Лазорева да Палку Богодайщикова». Вятчане сказали на это: «Дайте нам сроку до завтра». – «Даём», – отвечали воеводы и отпустили их. Вятчане поняли, что от них не удовольствуются ни данью, ни службою; задаться за великого князя, целовать крест за него – значило лишиться своей воли, своего народоправления, своих вековых обычаев. Вместо того, чтобы явиться на второй день и дать ответ, прошло два дня, воеводы терпели, наконец, на третий день вятчане дали отказ. Тогда воеводы приказали каждому пятидесятку ратников тащить две сажени плетня и приставить к стенам, а другим приказали нести солому и бересту. Вскарабкавшись на плетни, они бросали через стены огненные приметы. Тогда вятчане отворили ворота, ударили челом и выдали троих требуемых защитников»[80].

Когда Вятка покорилась Москве, то наиболее непокорных, воинственно настроенных вятчан увезли в Москву, чтобы всё время держать под надзором. В одной старинной рукописи сохранились любопытные сведения о поселении их в Московской слободе.

«Вятку покорили, и вскоре после того заселили под Москвою слободу из вятчан; их с памятных времён называли хлыновцами, барышниками и, следовательно, по предубеждению о всяком торгаше-барышнике, обманщиками, людьми нехорошими. Строгий начальник их был князь Ухтомский Волк. Дочери князя Ухтомского иногда заглядывались на проказы хлыновцев и князь, как волк, не спускал этой заглядке; жену и дочерей он ласкал по-своему. Хлыновцев учил, и всё было смирно! Такова речь предания.

Да ещё и с самого начала покорения Вятки этот же князь Ухтомский повелением княжим бил кнутом именитых вятичей Аникиева, Пахомия и Палку. После их повесил, и вот хлыновцы начали повиноваться Волку Ухтомскому со страхом и трепетом. Кнутом он уморил душевную волю новгородскую.

Слобода не составляла предместий московских; она весьма отдалялась от посадов и оставалась в этом отдалении долго. Очевидно опять, что москвичи опасались допустить бойкое население хлыновцев в саму Москву. Замечательно, что в Хлынове же по образу вятичей, как и на самой Вятской земле, был древний город во имя святого Чудотворца Николая, названный Никулицыным, так и сюда, в московское Хлыново, перенесено вятчанами имя святого Чудотворца Николая, и сперва населённая вятичами слобода тоже называлась Никулицею»[81].

На Вятке же от первого поселения русских колонизаторов осталось только городище на высоком берегу реки Вятки в селе Никульчино – это ценнейший памятник археологии и истории нашего края.


Храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы с пределом во имя св. Бориса и Глеба в с. Никульчино


В память о тех героических событиях на городище была построена церковь, и ежегодно через Никульчино совершалось три крестных хода, устраивались празднования. Но наступил другой период в нашей истории – советский. В 1939 году кировские партийные чиновники дали указание разрушить церковь. Необходимость уничтожения церкви и глумление над самым святым местом всей Вятской земли совершенно не поддавалось хоть какому-то здравому смыслу.

Вот как описывает снос церкви очевидец тех событий А. А. Головина – старожил села Никульчино: «Под церковью сделали подкоп, предварительно расперев её бревенчатыми стойками. Затем всё облили бензином и подожгли, но церковь не упала, а только осела. После этого её вновь распёрли бревнами, снова подкопали и взорвали. Она рухнула на бок. Земля вся так содрогнулась, что в домах повылетали стёкла. Кладка церкви, замешанная на яичном желтке, практически не поддавалась разборке. Куски стен по желобам спускали под берег, где под загрузкой стояли баржи. Одна большая глыба – осколок стены храма – как памятник вандализму тех лет так и осталась лежать у самой воды под высоким берегом. Баржи, которые были, как позже выяснилось, перегружены остатками кирпичной кладки, так и не дошли до места – все затонули. Но главное то, что крест, упав с колокольни, ушёл внутрь земли. Тракторами его пытались вытащить, но всё тщетно – земля крест отдать не пожелала, навечно забрав его в своё чрево».


Так выглядит Никулицкое городище сегодня

### 4.2. Икона вятского иконописца покровительствует городу родной губернии

Человек всегда стремится к непознанному, ждёт зримых проявлений сверхъестественного. Чудеса – окно в мир божественных сил, но заглянуть в него позволено только тем, кто верит. Явления эти очень разнообразны, всегда считаются проявлением божественных сил и зачастую приписываются иконе – связующей нити между Богом и людьми. О сотворении вятским иконописцем чудодейственной иконы существует такое предание: «Безвестному живописцу в селе Красном, стоящем на берегу реки Вятки (от города Вятки выше по течению реки), заказано было в сонном видении писать икону Спасителя для того, кто придёт за нею издалека. Приняв это повеление как откровение свыше, живописец тотчас же принялся за работу. Старинные наши живописцы считали писание икон делом великим; приступая к работе, они предварительно постились и молились об успешном окончании оной. Очевидно, к числу таких набожных принадлежал и этот безвестный вятский иконописец. Он изобразил главу Спасителя на большой доске, имеющей высоту 2 аршина 5 вершков и ширину 1 аршин и 13 вершков (164х123 сантиметра).

Едва только он окончил писать икону и положил кисть на место, как в это время входит приезжий и спрашивает, готова ли у него написанная икона Спасителя. Приезжему по фамилии Остальцев также в сонном видении приказано было ехать в село Красное и привезти оттуда икону, вновь написанную, в город Елабугу. Принимая сновидение за бред воображения, старик не придал ему никакой веры. Повеление повторилось, и снова оному не придано никакого значения. Тогда же ему в новом сновидении сказано было, что если он не исполнит повеления, то подвергнется большому несчастию. Опасение за последнее заставило его собраться в дальний путь (от Елабуги до Вятки – 420 вёрст, по реке же значительно больше).

При виде приезжего живописец удивился желанию получить именно ту самую икону, которая была написана им по особому внушению. Со своей стороны Остальцев воочию убедился в том, в чём он сомневался доселе. Остальцев во время пути по реке Вятке имел большие неприятности от жителей одного прибрежного селения и подвергся опасности лишиться этой иконы. Благодаря, однако, чудесному знамению от иконы Остальцев избавился от неприятностей и благополучно привёз икону в Елабугу.

Привезённую из села Красное икону поставили в особо устроенную на берегу Камы часовню. Сюда на поклонение иконе стал стекаться народ. Исцеления недужных, получаемые перед сим образом, убедили жителей в том, что сия икона была написана по воле Божьей»[82].

Далее по легенде решено было «построить особый храм для достойного вместилища святой иконы», но при выборе места для этого храма произошло великое чудо: «По многим чудотворениям, доступным только верующим, все единодушно решили соорудить храм во имя Спасителя. По своему произволу они не раз избирали для этого место, но здесь надобно быть другому событию: икона Спасителя, невидимо переносимая, указывала им на одно. Воображали они, что здесь хитрит человек; но при всех принятых предосторожностях невидимою силою икона являлась на это же место и, к удивлению всех, никем не держимая… Жители покорились воле Божьей, и здесь теперь стоит собор Спасителя.

В истине преданий об иконе Спасителя (Елабужской) не позволяет сомневаться глас народа, столько громкий и так согласно из века в века перешедший, как будто это событие случилось в наше время»[83].

Существует предание о нападениях на Елабугу разных бунтовщиков. Повествуется о трёх опасностях, которыми подвергалась Елабуга. Опасности эти особенно сохранились в памяти жителей, потому что именно иконе Спасителя приписывают покровительство над городом.

«Сперва, в начале прошлого столетия (1709 год), наезжал на Елабугу башкирский вождь Акай. Тогда он соединился с полчищами другого вождя Алдарь-бея и сделался грозным как для здешнего, так и соседнего края. Пожары и кровь обозначали следы бунтующих татар и башкир. Оба разбойника успели ограбить и выжечь много русских селений. Ко времени приближения Акая к Елабуге в ней скопилось много русских из окрестных селений, которые надеялись найти под защитой укреплений безопасность. Акай и Алдарь-бей приближались к этому городку. Начальник елабужского укрепления попытался выйти навстречу врагу, но потерпел поражение от многочисленных скопищ бунтовщиков. «Остатки разбитого войска» прибежали и запёрлись в укреплении. Хищники следом за ними подступили к городу, в котором поднялся плач. Надежды отстоять укреплённое село не было никакой: все жители его «считали себя заживо мёртвыми». Чудо спасло городок. Среди ясного солнечного дня вдруг в стороне мятежников появился густой дым и чад, который, «врезавшись сверхъестественною силою в глаза их, затемнил их». В расположившемся на лугах стане мятежников собственно никакого пожара и не было, но этот чад и дым представляли собой соединённое в целое все разрушительные пожары, что-то особенно чудесное, заставившее полчища их вместо победных криков кричать «Алла!». Недавние победители были поражены, и чем же? Своим исчадием»[84]. «Это исчадие разбойников и спасло Елабугу и монастырь, на который они смотрели прежде как на богатую и верную добычу»[85].

В то время шла Крестьянская война. Отряды Пугачёва орудовали по всему Предуралью, грабили и разоряли все города и сёла, которые попадались им на своём пути. Лишь один город смог противостоять огромным полчищам Пугачёва. Чудотворная икона из Вятки в очередной раз защитила жителей Елабуги. «Эпизод нападения пугачёвцев на Елабугу рассказан с иными и большими подробностями. При приближении к городку пугачёвцев, состоящих из казаков, башкир и татар, все окружающие Елабугу селения сдались самозванцу и были вынуждены принимать участие в нападении на Елабугу, которая гордо отказалась от присяги самозванцу. Имея целью разбой и грабёж, пугачёвцы окружили Елабугу, время от времени делая приступы на городок. Жители, не надеясь на свои силы, уповали на икону Спасителя, которую носили по улицам городка, служа перед нею молебны. Между тем число пугачёвцев возрастало, и они готовились к решительному приступу. Вдруг поднялась вьюга, метель и буря, всё это ударило в глаза. Они отряхивали свои одежды от снега, протирали глаза, но по причине сильной бури на шаг ничего не могли видеть. Вертелся каждый на своём месте; назад всё для них было ясно, а впереди – тьма непроницаемая! Наконец не могли терпеть проницательного ветра со снегом, который ужасно резал им глаза, они вскричали: «Это что-то непросто…» и со страхом побежали несчастные.

Наконец в Елабугу приезжает сам Пугачёв. Ещё будучи в Саралях, он обрёк всех жителей Елабуги на истребление за их сопротивление его власти в течение полугода и за убийства многих своих сторонников. Как только он изрёк в Саралях свой страшный приговор, он вдруг неожиданно почувствовал себя нездоровым, болезнь не давала ему успокоиться во всю ночь: он то ложился, то вставал, какие-то грёзы мучили его. Такое мучение и беспокойство он счёл следствием своего кровавого приговора и когда мысленно отменил его, стало ему легче.

Благодушие и мирное настроение духа недолго удерживалось у атамана разбойничьей шайки. Переночевав на лугах елабужских, Пугачёв утром снова обратил свой кровожадный взор на Елабугу. Едва только возникло у него дурное намерение, как он тотчас же почувствовал затемнение в глазах, завершившееся потом слепотою. Приближённые его, заметившие эту слепоту, ужаснулись. Весть о несчастье с Пугачёвым успела обежать всю толпу его сброда: шум и крики прекратились, и все с трепетом поглядывали на Елабугу, особенно на храм Спасителя. Пугачёв посылает своего ординарца отслужить молебен о здравии его перед иконою Спасителя. По его приказанию ординарец служил молебен в Спасской церкви о здравии. И – о чудо! Пугачёв прозревает. Случившееся с Пугачёвым чудо заставило его быть благосклонным и даже любезным по отношению к жителям Елабуги. Спросив у них позволения пройти через их городок, он постарался поскорее вывести свой сброд. Через отворенные Никольские ворота и конные, и пешие толпы Пугачёва прошли не только мирно, но и, видимо, с невольным страхом[86]. «Проходя мимо храма Спасителя, крещёные бунтовщики снимали шапки, крестились и молились; сами же татары и башкиры кланялись и говорили: «Алла!»[87].

Город Елабуга в то время располагался на территории нашей губернии и находился под особым покровительством иконы Спасителя письма безвестного вятского иконописца. Сейчас Елабуга территориально перешла в Татарстан, но икона из Вятки продолжает оберегать город и его жителей.

### 4.3. Богатыри, спрятавшие клад за дверью Чёртова городища, бросали палицы в основание Чепецкого химкомбината

Существует множество различных легенд и преданий о старинных городищах, которых немало на Вятке.

Сказания и поверия родились ещё в ту пору, когда первые русские поселенцы, отвоевав курганы у местного населения, начали строить на них деревянные крепости. Большой интерес представляют предания о городищах Слободского.


Реконструкция Подчуршинской крепости XII–XIII вв.


«Курган Чёртово городище в шести верстах от Слободского у села Спасо-Подчуршинского (ныне посёлок Первомайский) на берегу Вятки. Курган находится посереди поля и имеет вид холма: сажень 300 в основании и сажень 13 высоты с одной стороны (640 м в основании и 28 м высотой). Городище заросло еловым и пихтовым лесом, а с двух других окружено оврагом, к западу находится озеро, с юга протекает река Вятка. С одной стороны в полугоре находится яма, где будто бы засыпаны железные двери, запёртые огромным замком, ключи от которого лежат будто бы в озере. С курганом связано редкое в нашем краю поэтическое сказание об Опохе и его 12 братьях-богатырях богатых. Само городище насыпано будто бы этими богатырями, а озеро образовалось на месте, где брали землю. Богатыри занимались разбоем, жили внутри кургана. Богатыри исчезли, когда в церквах стали проклинать злых людей. На площадке кургана находится часовня, построенная по старому образцу более 30 лет тому назад каким-то вятским купцом. Часовня построена в память об избавлении от этих богатырей. К часовне посылают пробежаться в гору ребятишек, чтобы скорее росли. Крестьяне боятся ходить по городищу, считая его заколдованным; кто пройдёт мимо, уверяют они, непременно услышит вой Никулицыной дочери.

Городище покрыто лесом. Среди городища яма, почти засыпанная, а в полугоре – другая, где будто бы был колодец. С востока и юга заметен уступ как бы для обхода или защиты места. 12 июня и в неделю всех святых к часовне стекается народ из разных мест, и особенно вотяки для отправления панихиды.

По рассказам, курган рыли несколько раз; пробовал-де, между прочим, рыть воевода, но когда работы дошли до железных дверей, оттуда вылетел огонь, дым, послышался треск, выбежали мыши; рабочие разбежались, а когда воротились, не осталось и следов раскопки. Во время своих раскопок в 1865 году господин Лерх (член Московского и Санкт-Петербургского археологических обществ) нашёл до 15 полуистлевших скелетов. Скелеты человеческие лежали в колодах и без колод, ногами на восток, а лицом к югу, интересно, что несколько скелетов найдено было с перерубленными ногами. Найдены черепа различных народностей, шлаки (следы кузницы), костяное кольцо и обломки железа.

Раскопки на памяти крестьян были и четыре года назад. Во время последней раскопки кургана, как передают крестьяне, ходил по кургану золотой баран и поедал целиком ели; крестьяне, чтобы не лишиться клада, не сказали копавшим, что в одном месте кургана находятся железные двери.


Так выглядело Подчуршинское городище в прошлом веке


Один местный житель передал моему брату другое поверие, что курган наносили три богатыря: Мерекъ, Шах и Кладовой (Мерекъ – злой дух, бес. Шах – из выражения: пойди к шаху! Кладовой – хранитель клада, существо тоже страшное). Сами они жили на верху кургана, а внутри были кладовые для денег, которые они носили туда через железную дверь. Эти богатыри воевали с черемисами, перебрасывались с чепецкими богатырями палицами, а эти затем бросали их в Слободской и Никулицыно. Как богатыри исчезли, неизвестно. В кургане есть клад, ими оставленный, но на него наложен страшный завет. Крестьяне боятся всходить наверх, только во время крестного хода на часовню, ибо в тот день нечистая сила смиряется.

По сообщению моего брата, курган по внешнему виду походит на кепку без козырька, вследствии чего северо-западная сторона так крута, что надо цепляться за кусты, чтобы выбраться кверху (здесь идёт тропинка, по которой носят иконы в часовню), а противоположная так полога, что на ней даже пашут.

Прошлым летом брат мой осматривал курган вследствие суеверного отношения здешних жителей, попал в курьёзное положение. Была пора рабочая, но крестьяне следили с подошвы кургана, что делает брат на верху. Когда он взошёл на площадку, бродившие по кургану бараны по какому-то недоразумению обступили его и заблеяли. От этого невинного обстоятельства произошло то, что, когда брат сошёл вниз, крестьяне стали сторониться от него с дороги и очень внимательно вглядывались в него, говоря: «Вот он!.. он пришёл, а бараны-то заблеяли». Брат начал заговаривать – молчат, но свободно дают дорогу. Выпить воды дали ему только в следующей деревне.

Другой курган Чёртово городище, или урочище у озера Сосновского в 3 верстах от Никулицына, в заречной стороне, в лесу по обеим сторонам болото, продолговатое, по нему идёт дорога, встречаются угольные ямы. В этом кургане, по рассказам, жил богатырь, но менее сильный, чем в ближайших курганах, трёхглазый; он-то и наносил курган, от чего образовалось соседнее Берёзовское озеро. Городище входит в систему других курганов в местности между Вяткой и Слободским. Есть рассказ, что с них богатыри перебрасывались палицами. Сама передача происходила таким образом: слободские богатыри бросали подчуршинским, подчуршинские – богатырям, которые жили немного ниже устья Чепцы, те – сосновским, сосновские – никулицким, никулицкие – вятским. Подчуршинские богатыри были всех сильнее, за ними по силе следовали чепецкие богатыри»[88].


Подчуршинское городище в поселке Первомайском


Много интересных материалов о судьбе и истории Подчуршинского городища собрал местный краевед С.П. Серкин. Он уверен, что в этом городище действительно находится клад, а также существует целая система подземных ходов с тайниками. Когда отряд вятских воинов ходил в поход на Золотую Орду, то они в победных схватках взяли у татар большой куш. После этого похода часть золота Золотой Орды, добытого в боях, была спрятана в Подчуршинском кургане.

Поиски этого клада продолжались во все века. Даже те три завода, появившиеся вокруг городища более сотни лет назад, были построены с одной лишь целью: завладеть хозяевами этих предприятий землёй кургана и вести планомерный поиск предполагаемого клада. Поэтому в прошлом получился такой казус: когда начали строить часовню на вершине холма в память о первых поселенцах, то вдруг выяснилось, что вся земля этого городища частная и уже давно поделена между владельцами фабрик. «Система подземных ходов, которая здесь существует, наверное, многое бы могла поведать исследователям. Первым же, кто прошёл полностью по одному из подземных ходов, ведущих с вершины холма в Преображенскую церковь, был Флор Петрович Лесников. Флор Лесников был отпрыском священников Лесниковых. Они несли службу в Спасо-Подчуршинском приходе ещё в ХVIII веке, когда строилась кирпичная церковь и разбирались ветхие деревянные церковные строения. В одном из них и находился выход с городища. И строительство велось так, чтобы в будущем дверь в потаённый ход оказалась внутри новых каменных строений. Предполагалось, что в подземном ходе хранятся сокровища, и лучше сведения о нём не распространять.

В советское время активные поиски железных дверей велись, но на уровне детского любопытства: школьниками и рабочими. Докапывались до дверей, затем по приказам руководителей местной власти и милиции их снова зарывали. Некоторые двери отрывали трактором, но так как изнутри они были закрыты на задвижки, двери, в конце концов, были вырваны, арочные кладки входов из кирпича сломаны, и всё это засыпано». В настоящее время есть конкретное предложение от «группы энтузиастов», которая способна профинансировать и продолжить поиск клада электромагнитными, геофизическими и даже экстрасенсорными методами. Когда я поинтересовался у «группы энтузиастов», поделятся ли они своими находками с нашим краеведческим музеем, то главный в «группе» мне ответил: «Ты что, братан, базару нет!»[89]

### 4.4. Икона Спаса из Вятки исцелила тысячи верующих, и сейчас каждый россиянин слышит звон курантов Спасской башни Московского Кремля

В чудеса верят верующие, а у неверующих отношение к ним более сложное. Святой Август ещё в V веке сказал замечательную атеистическую фразу: «Чудеса не противоречат природе – они противоречат нашим знаниям о природе». Доктора не всегда знают ту или иную болезнь. Когда врачи ничего не в силах сделать для облегчения, тогда является Христос и предлагает своё надёжное врачевание. Вот почему в Библии говорится: «Сын мой, в болезни твоей не будь небрежен, но помолись Господу, и Он исцелит тебя». Совершенно необыкновенные чудеса исцеления показала ещё в XVII веке чудотворная икона нерукотворного образа Спасителя.

Происхождение древних икон обычно трудно проследить историческим путём. Начало происхождения этой иконы большей частью покрыто завесой таинственности. Сила иконы была настолько велика, всемогуща и памятна для всей России, что дьякон Матвей Кудрявцев[90] ещё в прошлом веке по крупицам собрал имеющиеся известия об истории и событиях, связанных с явлением чудотворного нерукотворного образа Спасителя и обобщил эти сведения в книге: «Известный наш учёный А. Норов, путешествовавший по святым местам, видел в Назарете, в небольшом католическом пределе, надпрестольный образ, изображающий в естественном размере нерукотворный лик Спасителя, и говорит, что ни один из виденных им не поражал его так своею выразительностью, как сей образ. По его мнению, Назаретская икона нерукотворного образа и есть первый и точный список (копия) с него… Мы не могли только исследовать о том, в каком году и кем написана эта икона и принесена на Вятку в Хлынов.

Так начинается повествование о явлении чудотворного нерукотворного образа сего: гражданин города Хлынова Пётр Палкин некоторое время страдал глазной болезнью и наконец ослеп совершенно. Палкин 12 июля 1645 года пошёл к храму Всемилостивого Спаса и, не входя ещё в храм, пал ниц пред нерукотворным образом Спаса, поставленным «древними леты» на стене церковной паперти, и стал изливать пред ним свою печаль. И вот внезапно, по Божию человеколюбию, прозрел и увидел снова свет Божий.

Весть о дивном чуде, совершившемся над слепцом Палкиным, облетела город быстро. Благовестие это достигло и некоторой вдовицы города Хлынова Акилины Пушкарёвой, не менее того несчастной, которая в течение 10 лет страдала болезнью правой ноги: и бедная вдова не ходила, а ползала. Укрепившись верою в Господа, даровавшего прозрение Петру Палкину, вдовица Акилина поползла к храму Спасову, вопила со слезами пред чудотворным спасительным образом: Господи, помилуй меня! и, к великому удивлению стоящих, вдовица твёрдо встала на ноги.

После сих совершившихся чудес все граждане города Хлынова стали питать глубокое уважение и благославение к нерукотворному образу Спасову, стоящему вне церкви на стене. Воевода города Хлынова Михаил Анфимов держал совет по сему случаю с архимандритом Трифонова Успенского монастыря Александром и всеми христианами о том, достойно ли чудотворному нерукотворному образу стоять вне церкви, под влиянием атмосферы, и порешили: с церковным торжеством перенести чудотворный образ сей в собор на приготовленное место. Но вот судьбами божими в ночь на 22 июля 1645 года небо обложилось грозными тучами, пошёл сильный дождь и не прерывался до первых дней августа: реки и ручьи во всех пределах Вятской области переполнились, вода покрыла луга и пашни, и настала сильная стужа. Всех жителей объял неописанный страх. В те дни приходят в храм Всемилостливого Спаса Мария Палахина и двое старцев города Хлынова Василий Кожевников и Софроний Суятин, проповедуя каждый порознь, как бы в одно слово: что они видели во время сна светозарного человека, и что он посылал их в церковь возвестить священникам, дабы чудотворный образ с молебным пением был поставлен на паперти на прежнем месте. Вскоре явился в храм ещё один бедняк – старец Симеон. Он обыкновенно просил милостыни от входящих в храм и выходящих и жил в убогой хижине в лесу. Во время сна видел он, что отворились двери его хижины и услышал он голос: Симеон, раб Божий! Быстро встань и иди в церковь и поведай священникам храма Спасова, чтобы они подняли чудотворный нерукотворный образ Господень и с молебным пением, и со звоном несли бы его и поставили бы его на прежнем месте – на паперти церковной. Если же священники не исполнят сказанного тобой и не будут иметь тебе веры, то увидят ещё большее мщение Божие, ещё более сильнейший дождь и стужу. Тогда нищий Симеон, в великом страхе воспрянув от сна, рано утром пришёл к храму Божию и стал прилежно со слезами молиться пред нерукотворным образом; но, боясь своего убожества, он не сказал священникам слышанного им видения в своём сне. Но случилось, что во время молебенного пения нищий Симеон невидимою силою был поднят на воздух и затем, ударившись о помость церковную, лежал долгое время как мёртвый. Придя в себя, Симеон опять слышит таинственный голос: «Зачем ты не поведал священникам бывшего тебе видения?». Предстоящие подняли Симеона с пола, и он стал рассказывать священникам и всем бывшим в храме виденное им в ту ночь. Священники, слыша рассказанное нищим Симеоном, исповедали свой грех и преслушания, начали петь молебное пение перед чудотворным образом и затем со звоном и пением понесли его к часовне на реку Вятку. В ней, отправивши молебен Спасу и Св. Николаю Великорецкому, поставили нерукотворный образ на паперти на прежнем его месте, и тогда перестал дождь и возсияло солнце»[91].

Далее в книге идут описания чудесных исцелений, их более сотни, я приведу лишь несколько: «Чепецкого стана, Хлыновского уезда, села Троицкого жена некая Антонида Касаткина одержима была лютою болезнью и не могла ходить, также напал на неё страх бесовый и ужас, который не оставлял её ни днём, ни ночью. Родственники же решили отнести её в церковь того же села и просили священников почитать над нею псалтырь. Антонида в болезненном состоянии пробыла при церкви в течение трёх недель, изнемогла до того, что была подобна бездушному мертвецу. Предстоящие говорили, что она скончалась. Она же внезапно, как бы от сна пробудившись, стала рассказывать предстоящим бывшее её видение: представилось мне, начала она, что я стою в церкви города Хлынова пред чудотворным образом Божьим и слышу голос, исходящиий от иконы Спасителевой: жено приходи сюда к городу Хлынову в храм сей, узришь славу Божию и получишь исцеление. Лишь когда она поведала о видении, почувствовала облегчение во всём теле и встала на ноги. Оградив себя крестным знамением, она немедленно решилась идти в город Хлынов. Придя в Хлынов и припавши пред чудотворным нерукотворным образом, стала она возвещать Господу печаль свою и просить исцеления от страшного душевного недуга. Когда было совершено о ней молебное пение, то она совершенно исцелела.

Хлыновского уезда, Чепецкого стана девица Евфимия Тарасова от недуга глаз ослепла и не видела света полтора года. Ежегодно в июле бывает крестный ход из города Хлынова в Слободской с принесением цельбоносного образа Спасова для всенародного моления. Крестный ход этот установлен с 1645 года, со времени совершившегося первого чуда над Петром Палкиным. Когда ослепшая девица Евфимия узнала, что из города Хлынова принесён чудотворный нерукотворный образ Спасов в город Слободской и поставлен в храме Всемилостливого Спаса, тогда, ведомая родителями своими, она пришла в церковь, припала с тёплою верою пред чудотворным образом, с благоговением помолилась к Господу Богу о ниспослании ей исцеления. Во время совершения о ней молебенного пения она прозрела. Во время пребывания образа Спасова в городе Слободском совершилось ещё два чуда исцеления.

Узнав подробно о чудотворениях, происходящих от иконы нерукотворного образа Спасителева, на Вятке в городе Хлынове, благочестивейший государь Алексей Михайлович решает перенести прославленную бесчисленными чудотворениями святую икону в Москву. Достигнув благополучно цели своего путешествия, посланцы царя вошли в храм в городе Хлынове, с благоговением припали пред чудным нерукотворным образам Спасовым, поставленным в паперти «древними леты». Слух о посланцах царя распространился быстро повсюду. Явилось в храм всё духовенство города Хлынова и множество народа. Многочисленные толпы народа, как движущиеся волны, с жёнами и детьми окружали храм Троицы, со свечами в руках, желая помолиться в последний раз пред чудным образом и попросить у Господа помощи и заступления. Великий плач распространился повсюду о лишении такого великого дара Божия, ниспосланного Вятской стране. Весь священный собор совершал пред иконою Спасителя молебное пение. В то время протекли целые реки чудес. По свидетельству благоговейного игумена Пафнутия, недужные получали здравие, глухие – слышание, хромые – хождение, немые – глаголание, и все просящие получали просимое. Страх и трепет объял всех. По совершении молебного пения благоговенный Пафнутий приступил к святой иконе Всемилостливого Спаса и при помощи других священных лиц двигнул икону со стены и вынес из храма. При виде иконы святой все пали ниц и в один голос громко завопили: Господи, помилуй! И так посланники царя на своих раменах понесли святую икону в Москву; всё множество людей шло за иконой, и долго-долго не хотели воротиться домой, проливая горькие слёзы о своём лишении.

По приближении к Москве Пафнутий послал вестников доложить царю Алексею Михайловичу и светлейшему патриарху Иосифу о благополучном принесении чудотворной иконы Спасителя из Вятки. Царь в великой радости повелел оповестить о сём патриарха, бояр и думных дьяков и всех москвичей, чтобы все шли встречать святую икону. Встреча эта происходила у Яузских ворот, и улицы, прилегавшие к ним, были запружены народом. Во всех церквах раздавался праздничный звон. Когда икона стала видима народу, то все на площади Яузской с непокрытыми главами осенили себя крестным знамением и поклонились. Во главе народа был царь со своим семейством, окружённый многочисленною свитою, в блестящих праздничных одеждах, а на средине площади стоял патриарх Иосиф с многочисленным духовенством со свечами, иконами и кадилами. С благоговением приложившись к святой иконе, царь Алексей Михайлович со своими приближёнными на своих раменах нёс икону через Фроловские ворота в Успенский собор. В память об этой торжественной религиозной минуте царь назвал эти ворота Спасскими.

В 1647 году после принесения чудотворной иконы нерукотворного образа Спасова в Москву в Новоспасский монастырь найден был искусный изограф, который снял с чудотворной иконы точную копию одинаковых размеров с подлинником. Затем царь Алексей Михайлович повелел из своих царских сокровищ украсить икону драгоценною серебряно-вызолоченною ризою с драгоценными камнями. После образ был самим царём вынесен из собора и несён был при песнопениях за черту города, для препровождения на Вятку. При этом царь пожаловал Вятке колокол весом в 104 пуда (1700 кг)»[92].

Чудеса от принесённой в Москву иконы нерукотворного образа Спасова продолжали совершаться. Вот лишь некоторые из описанных в книге Матвея Кудрявцева.

«В то время всё государство от юга России до Сибири было охвачено казацкими бунтами. Предводителем был простой казак Степан Разин. Слава о подвигах Разина гремела повсюду. Мятеж быстро охватил всё пространство между Доном и Волгою; ряды московских полков быстро редели, а Стенька, упоённый счастьем, послал в Москву известие, что он скоро явится в столицу и будет обедать в царских палатах. Страх был всеобщий. Царь Алексей Михайлович обратился за помощью к Богу. Отсылая против Стеньки Разина воеводу Долгорукова, царь дал ему в помощь чудотворную икону нерукотворного образа Спасова. Воевода Долгоруков при помощи Божей низложил этот гордый бунт. В благодарность к Господу за победу над Стенькой чудотворная икона украшена серебропозлачённою ризою, осыпанною бриллиантами, яхонтами и крупным жемчугом.

Настал бедственный 1812 год. 3 сентября пришли в монастырь французы и стали буйствовать и грабить. К вечеру загорелся лесной ряд, и монастырь скоро объят был пламенем. Среди ужасного пожара в недрах монастыря уцелели чудесным образом не защищённые ни силою, ни человеческим искусством три храма: Преображенский, Покровский и Знаменский. Всемилостливый Спас хранил свою обитель от бушующего моря огня к немалому удивлению буйствующих французов. Но к большему ещё удивлению врагов, они, несмотря на все старания и усилия, не могли ввести лошадей на Преображенский собор. Так чудотворная десница Божия спасла дом Спасов и от истребления огнём, и от поругания врагов, стремившихся обратить Преображенский собор в конюшню.

Старожилы Заяузской стороны твёрдо ещё помнят страшный пожар, бывший в 1834 году 13 августа, который в короткое время истребил в Рогошской и Таганке сотни домов; некоторые церкви, как, например, Сергеевская, Алексеевская, обгорели, у первой колокольня сгорела до основания. Пламя, как бушующее море, не знало себе преград. Никакие человеческие усилия не могли ослабить и остановить огненный поток. Все москвичи объяты были страхом. И что бы могло быть, если бы не Божия помощь? По просьбе жителей Москвы из Новоспасского монастыря отпустили чудотворную икону нерукотворного образа Спаса, и стали обносить её около пожарища: верующие воочию узрели знамение и помощь Божию. Пламя не распространялось за дороги, по которым носили святую икону. Ветер утих, и пожар скоро прекратился».


Точный снимок с чудотворного нерукотворного образа Спасова


Рисунки и фотографии:

Рисунок древнего города Вятки, размещённый на обложке книги, а так же все графические рисунки внутри книги, выполнены архитектором Е.Г. Гуриной.

В книге использованы фотографии старой Вятки С. А. Лобовикова, современные фотографии – автора.

# Примечания

1

Библия. Ветхий Завет. Первая книга Моисеева. Бытие.

2

«Кировская правда», № 24, 2 февраля 1958 г.

3

«Геологическое строение и перспективы развития материально-сырьевой базы Кировской области», 1998 г. Вторая региональная научно-практическая конференция, с. 28.

4

«Кировская правда», 1937 г., с. 3, «Палеонтологиеские раскопки в Чирках». М. Михайлов.

5

«Кировская правда», 5 июля 1970 г. «По следам легенды», В. Шачков.

6

«Кировская правда», 23 июля 1937 г. «Поиски золота в Кайском районе». М. Н. Альбов, доцент Свердловского горного института.

7

«Кировская правда», 18 июля 1970 г.

8

«Кировская правда», 18.07.1970 г. «Рябчики – золотоискатели», с. 4.

9

«Кировская правда», 17 августа 1958 г.

10

«Кировская правда», 2 февраля 1958 г.

11

Библия. Ветхий Завет. Первая книга Моисеева. Бытие.

12

Болгария Волжско-Камская, феодальное государство финно-угорских народов в X–XIV вв.

13

«Великие и удельные князья Северной Руси», том 1, Санкт-Петербург, 1889 г., с. 304.

14

«Великие и удельные князья Северной Руси». Санкт-Петербург, 1891 г., том 2, с. 366.

15

Биармия – в IX-XIII вв. страна на северо-востоке Европы, богатая мехами и серебром.

16

Болгария (Булгария): Волжско-Камское государство финно-угорских и других народов Среднего Поволжья и Прикамья в X–XIV вв.

17

Марков А. К. 1910 г. «География кладов восточных монет». СПб.

18

«Вятские ведомости», № 72, 1865 г.

19

Св. Стефан епископ Великопермский, ревностно занимающийся обращением инородцев на путь Евангельской истины в 1374 г.

20

«Вятские ведомости», № 12, 1883 г.

21

«Спутник агитатора», № 3, февраль 1974 г.

22

Межевая верста – в прошлом определяла расстояние между населёнными пунктами (1000 саженей; 2,1336 км).

23

«Условия научного наследия курганов и городов». Варшава, 1879 г. «Древние земляные насыпи». Др. и Нов. Р. 1876 г. Тома 2 и 3.

24

«Город Киров», справочник, 1957 г.

25

«Памятная книжка Вятской губернии», 1857 г., Н. М. Муравьев.

26

«История государства Российского», 1815 г. Н. М. Карамзин. Том 3.

27

БСЭ, М., том 21, изд. 2-е, 1953 г.

28

«Археология СССР в 20 томах». Москва, 1982 г., том 14, восточные славяне в VI-XIII вв., с. 196.

29

Тьмутаракань – древнерусский город X-XII вв. на Таманском п-ове.

30

«Памятная книжка Вятской губернии», 1908 г., с. 72-77. П. Наумов.

31

«Живописная Россия», том 8, часть 2, Приуральский край,1901 г.

32

«Кировская правда», 13 ноября 1983 г. «Куда ведёт подземный ход». А. Иванов.

33

«Столетие Вятской губернии», 1880 г., с. 183–184.

34

«Вятские губернские ведомости», 1844 г., № 48.

35

«Столетие Вятской губернии», 1880 г., с. 185.

36

«Столетие Вятской губернии», 1880 г., с. 183.

37

«Комсомольское племя», 24.06.1935 г. «Из недр кировских могильников».

38

«Кировская правда», 16 декабря 1989 г.

39

«Столетие Вятской губернии», 1880 г., том 1, с.108.

40

«Вятские губернские ведомости», № 57, 1865 г. П. Алабин,1881 г.

41

«Каталог древностей Вятского края», Вятка, 1881 г.

42

«Кировская правда», 16 декабря 1989 г.

43

«Вятские губернские ведомости», № 54, П. Алабин, с. 190.

44

«Вятские ведомости», № 72, 1865 г

45

«Вятские ведомости», № 44, 1880 г.

46

«Отчёт статистического комитета», № 38, 1886 г.

47

«Вятские ведомости», № 12, 1883 г.

48

«Вятские ведомости», № 13, 1883 г.

49

«Вятские губернские ведомости», № 62, 1882 г.

50

«Вятские губернские ведомости», № 31, 1847 г.

51

«Кировская правда», № 205, 5 сентября 1982 г.

52

«Кировская правда», № 205, 5 сентября 1982 г.

53

«Кировская правда», № 227, 23 сентября 1982 г.

54

«Кировская правда», № 130, 4 июня 1988 г.

55

«Вятский край», № 70, 15 апреля 1995 г.

56

«Вятские губернские ведомости», № 13, 1882 г.

57

«Вятские губернские ведомости», № 14, 1882 г.

58

«Строительная газета», 12 сентября 1987 г.

59

Д.И. Лихачев. Из истории человеческого общества, том 7, Москва, Академия педагогических наук, 1961 г.

60

«Ленинский путь», Слободской р-н, № 77, 1961 г.

61

«Вятские губернские ведомости», № 3, 1890 г.

62

«Уральский следопыт», № 2, 1980 г.

63

«Вятские губернские ведомости», № 79, 30 сентября 1872 г.

64

«Кировская правда», № 173, 27 июля 1974 г.

65

«Кировская правда», № 266, 20 ноября 1990 г.

66

«Кировская правда», № 266, 20 ноября 1990 г.

67

«Вятские губернские ведомости», № 62, 1871 г.

68

«Вятская незабудка», Ф. Ф. Павленков, г. С.-Петербург,1877 г.

69

«Правда», № 68, 9 марта 1983 г.

70

«Вятские ведомости», № 56, 14 июля 1884 г.

71

«Кировская правда», № 119, 23 мая 1981 г. «Хранила старая жестянка». В. Шишкин.

72

«Кировская правда», № 233, 22 декабря 1981 г. «Подарок ли судьбы». В. Смирнов.

73

«Вятские губернские ведомости», № 1, 1838 г.

74

«Столетие Вятской губернии», 1880 г., том 1, с. 51, А. Андриевский.

75

Потомки волжско-камских болгар.

76

Василий II – великий князь московский. Ограничил самостоятельность Новгорода. Ослеплен князем Дмитрием Шемякой в 1446 году, получив прозвище Темный.

77

«Столетие Вятской губернии», 1880 г., том 1, с. 51, А. Андриевский.

78

«Великие и удельные князья Северной Руси», С.-Петербург, 1889 г., с. 242.

79

Иван III Васильевич – великий князь московский. Он укрепил ядро Российского государства, присоединил Ярославль, Новгород, Тверь, Вятку, Пермь и др. При нем было свергнуто монголо-татарское иго.

80

«Столетие Вятской губернии», 1880 г., А. Андриевский.

81

«Вятские губернские ведомости», № 40–41, 1846 г.

82

«Памятная книжка и календарь Вятской губернии», 1899 г., В. Ф. Кудрявцев.

83

«Вятские губернские ведомости», 1842 г. Кулагинский.

84

«Старина, памятники, предания и легенды Прикамского края». Календарь Вятской губернии 1899 года.

85

«История Елабуги», 1871 г., И. В. Шишкин.

86

«Памятная книжка Вятской губернии», 1899 г., с. 176.

87

«Старина, памятники и легенды Прикамского края (очерк)», г. Тверь, 1898 г., В. Ф. Кудрявцев.

88

«Памятная книжка и календарь Вятской губернии», 1882 г.

89

«Вятский край», 5 апреля 1995 г. «Полезем в подземелье?», С. Серкин.

90

Член-Корреспондент Императорского общества истории и древностей российских при Московском университете, действительный член общества любителей просвещения.

91

«Чудотворный нерукотворный образ Спасителя», Москва,1886 г., М. Кудрявцев.

92

«Чудотворный нерукотворный образ Спасителя», Москва, 1886 г., М. Кудрявцев.